И женщина отлетела назад, отброшенная неудержимым прыжком Стража; непостижимо, но рядом со Стражем вдруг оказался еще один громадный мастиф, и обе собаки, громко рыча, бросились на миссис Фленсинг.

Нож в руке женщины сверкнул и, казалось, воткнулся в плечо Стража, но ни один из мастифов не отшатнулся назад, напротив, они прижали ее к столу и принялись терзать руки и одежду.

Женщина опять взвыла, на сей раз не только от бессильной ярости, но и от боли. В следующую секунду она схватила пробитый пулей саквояж вместе с пальто и, выставив его перед собой, как тараном отшвырнула напавших на нее псов. Прикрывая голову окровавленной рукой, она откатила в сторону сдвижную дверь и протолкнулась через кучку стоявших за нею мужчин, которые, несомненно, в тревоге повскакали с мест, услышав выстрел и крики.

Страж снова стоял около Эмили, а та быстро подняла с пола сумку и убрала туда все еще дымившийся пистолет. Пол был забрызган кровью, но, взглянув на Стража, она увидела на его плече, куда женщина ударила ножом, лишь маленький порез, который даже не кровоточил.

Она рухнула обратно в кресло, и тут же в комнату ворвались с полдюжины мужчин; все они мигали от едкого порохового дыма. Второго пса не было видно; может быть, он выскочил навстречу вошедшим? Эмили не смогла во всей этой суматохе разглядеть его как следует, но заметила, что он был темнее Стража и уступал ему размером.

— Что за дьявольщина тут случилась? — заорал крупный мужчина в переднике; Эмили узнала мистера Сагдена, хозяина таверны.

— Женщина, которая только что выбежала отсюда, — сказала она, — выстрелила в моего брата. Моя собака не дала ей прицелиться. — Страж стоял рядом с нею и внимательно следил за вошедшими, но уже без прежней настороженности.

Брэнуэлл сидел, закрыв лицо руками, прижимая пальцами рыжие кудри.

— Ох! — чуть ли не рыдая, выговорил он. — Да, так оно и было. О Боже!

— Проклятие! — воскликнул Сагден и оглянулся на входную дверь. — Она успела удрать? Кто-нибудь, поймайте ее и позовите кого-то из магистрата, что ли! — Он вновь повернулся в комнату, где еще не развеялся пороховой дым. — Что, Страж ранен? Тут кровища везде!

— Нет, — ответила Эмили. — Она поранила себе руку, когда пистолет выстрелил.

— Отдача, — пробормотал кто-то из мужчин.

— Не знает, небось, как пистолет держать, — добавил другой.

Люди, толпившиеся в дверях, нехотя возвращались обратно в зал, на ходу громко обмениваясь впечатлениями.

— Она уже была тут вчера, — сказал Сагден. — И ты, Брэнуэлл, с нею разговаривал. Кто она такая?

Брэнуэлл поднял голову.

— Она… агент католиков.

Эмили подумала, что эта ложь несправедлива по отношению к Керзону, который, по всей вероятности, как раз и был католиком, но исправлять и портить эту экспромтом состряпанную версию было совершенно ни к чему.

— Брат не поддался на ее уговоры, — сказала она.

Брэнуэлл застонал.

В таверну вбежали двое мужчин и, с трудом переводя дух, сообщили, что женщина выскочила на улицу и исчезла.

— Вы ее искали? — сурово спросил Сагден.

— Мы посмотрели с крыльца в разные стороны, — сказал один и добавил, оправдываясь: — Вдруг у нее еще один пистолет есть? Чем черт не шутит?

— Принесу тряпку… — проворчал Сагден, повернулся и вышел из комнаты.

Эмили встала и подошла к столу. Пистолетная пуля оставила в полированном дереве уродливую щербину; на столе и полу виднелись клочки кожи и осколки кости.

Брэнуэлл после нескольких безуспешных попыток тоже поднялся на ноги.