Брэнуэлл сразу вспотел и раскраснелся. Он поспешно снял пальто и прицепил его на один из немногих свободных крюков, приделанных к левой стене. Эмили тоже сняла пальто, сунула перчатки в карман и повесила его поверх пальто брата.

— Я заказал кабинет, — сказал Брэнуэлл в ухо сестре, подталкивая ее вперед через шумный зал. — Это там, в глубине.

Он прошел вперед, и Эмили, сопровождаемая Стражем, двинулась за ним. Они огибали столы и кучки людей, и Эмили вежливо кивала тем, кого встречала в церкви на воскресных службах, те кивали в ответ, явно удивляясь тому, что видят здесь нелюдимую дочь священника. Брэнуэлл, с неожиданной для Эмили живостью, здоровался почти со всеми, кто попадался на пути; определенно, ее брат здесь был совсем не тем человеком, что дома. Страж шел сбоку от Эмили, заставляя некоторых посетителей отодвигать стулья и не обращая ни на кого ни малейшего внимания.

Брэнуэлл осторожно открыл сдвижную дверь в дальней стене и вошел в комнату. Как только Эмили и Страж последовали за ним, он тут же задвинул дверь, сразу же отрезавшую помещение от гула голосов в зале.

Эта комната была куда меньше главного зала; две масляные лампы, стоявшие на длинном полированном столе, озаряли янтарным светом шесть больших удобных кресел и высокий буфет, в котором за стеклом красовалось множество бутылок и бокалов. Эмили боковым зрением заметила и обшитые деревянными панелями стены, и висящие на них гравюры в рамках, но все ее внимание сосредоточилось на женщине, стоявшей рядом с одним из кресел.

Пальто, шаль и стоявший на столе большой коричневый кожаный саквояж, вне всякого сомнения, принадлежали ей. Она была примерно такого же роста, как Эмили, — на несколько дюймов выше Брэнуэлла; темные волосы выгодно сочетались с юбкой и блузкой табачного цвета.

Взгляд ее блестящих карих глаз остановился на Эмили. Та сумела ответить таким же твердым взглядом, сохраняя непроницаемое выражение лица. Страж неподвижно стоял рядом с нею, доставая головой до талии, и она покрепче сжала пальцами ошейник.

— Миссис Фленсинг, — с подчеркнутой официальностью, выдававшей нервозность, сказал Брэнуэлл, — позвольте представить вам мою сестру, мисс Эмили Бронте. Эмили — мисс Фленсинг.

Эмили следовало бы сделать реверанс, но глаза миссис Фленсинг расширились, и Эмили, заколебавшись, осталась стоять прямо.

Женщина несколько секунд смотрела на нее, а потом повернулась к Брэнуэллу.

— Бранти? — спросила она.

— Бронте, — поправила Эмили, еще и добавив раскатистое «р». — Это итальянская фамилия, — добавила она, не глядя на Брэнуэлла.

— Да-да, — сказал он, по-видимому пропустив последние реплики мимо ушей. — Я рассказал Эмили, — поспешно продолжил он, — что ваша семья владеет издательским домом — Эмили пишет. — Он повернулся к сестре: — Ведь правда? — И, немного подождав, спросил: — Может быть, мы сядем?

Миссис Фленсинг не сводила глаз с лица Эмили.

— Уберите собаку, — потребовала она.

— В таком случае мы уходим, — сказала Эмили. — Приятно было познакомиться, миссис Фленсинг.

Брэнуэлл рухнул в одно из кресел. Посмотрел на свои башмаки и помахал рукой над головой.

— Увы, они либо вдвоем, либо никого.

Миссис Фленсинг медленно переводила взгляд с Эмили на Стража и обратно.

— Раз так, — сказала она, — прошу прощения, но мне придется принять предосторожности, пусть даже в них нет нужды.

И она вынула из кармана юбки нож. Эмили сразу заметила, что он точно такой же, какой был у Керзона.

— Ну, — продолжила она, осторожно опустившись в кресло рядом с Брэнуэллом, — как ваш брат уже сказал, у моих родственников действительно имеется издательский дом в Лондоне, и мы, несомненно, готовы оказать предпочтение любому произведению вашего пера.