Перерождённый смутно догадывался о том, что этот вопрос изначально был лишён смысла, так как перед ним стояло отнюдь не живое существо, но он хотел задать направление разговора, чтобы как можно быстрее получить ответы.

– Ты правда хочешь говорить о столь важных вещах посреди коридора?

Фантом развернулся, степенным шагом направившись вглубь зала, в котором обнаружился в числе всего прочего и стол с парой монолитных каменных стульев. Элину оставалось лишь в очередной раз подивиться тому, до какой степени иллюзия походила на человека, да последовать за ней, внимательно осматриваясь.

– Как ты уже понял, я – фантом, иллюзия, в которую настоящий «я» заключил копию своей личности и ту часть памяти, которой хотел поделиться. И с момента своего рождения я знал только то, что происходило до. После мне было неведомо, но наша встреча всё равно была предсказана…

– Судя по твоему вопросу, предсказание оказалось не слишком точным. – Элин вроде и огрызнулся, но инициатива не торопилась переходить в его руки. – Как ты смотришь на то, что я буду спрашивать, а ты отвечать?

– В конечном итоге мне всё равно придётся многое объяснить, ведь твои вопросы… они ограничены. – Фантом не изменился в лице, и даже его тон остался тем же, но Элин почувствовал отголоски неприятной липкой снисходительности. – Спрашивай, Элин.

Перед тем как с уст перерождённого сорвался первый вопрос, он успел как следует оглядеться, составив о зале первое впечатление. Во-первых, помещение нельзя было назвать просторным – этому всецело препятствовали стороны длиной немногим больше десяти метров каждая, но отчасти это компенсировалось непропорционально высокими потолками. Во-вторых, обитель фантома была донельзя минималистичной и явно не предполагала нахождения здесь живого человека. Даже кто-то вроде Элина, не испытывающий дискомфорта от одиночества и нахождения в четырёх стенах, не продержался бы здесь дольше пары лет из-за таинственной давящей атмосферы, источником которой было не что-то конкретное, а само место. Ну и, наконец, в-третьих.

Помимо скудной обстановки и собственно фантома здесь не было ровным счётом ничего. Обычная комната со стенами из монолитной кости без малейших признаков тайных проходов.

Следовательно, единственным источником информации оставалась копия Марагоса. Вот уж кто точно не ошибётся и передаст знания только тому, кому нужно.

– Почему мы так похожи? – Перерождённый не стал ходить вокруг да около, с ходу взяв быка за рога. Ведь именно этот вопрос беспокоил его больше прочих из-за страха оказаться не тем, кем он себя считал.

И Марагос юлить не стал.

– Вспомни фреску на дверях, Элин. В центре – изначальный мир, от которого во все стороны расходятся линии, называемые ветвями реальностей.

Именно между ними ты, погибая, и перемещался. – Мужчина выждал секунду, будто бы рассчитывая услышать ещё один вопрос, но Элин молчал. – Но задавался ли ты вопросом о том, почему они вообще существуют и по какой причине именно ты, умирая, переносишься в другую реальность?

– Задавался и поначалу считал, что виной тому гримуар. – Перерождённый кивнул сам себе, задумчиво поджав губы. – Но способен ли даже самый могущественный артефакт не только создавать реальности, но и общаться с тем, кто по ним перемещается? Сама по себе концепция разумной цепочки рун безумна, и, отталкиваясь от этого, я решил, что гримуар был всего лишь связующим звеном между мной и кем-то, создавшим множество реальностей. – С Миром в общем понимании этого слова.