Фантом одобрительно кивнул и продолжил свой рассказ, свернув иллюзорное представление на поверхности стола.

– Как уже можно было понять, Мир хочет стать монолитным и цельным. А для этого ему нужно собрать в одном месте всех подлинных живых существ, схлопнув те линии, в которых их не остаётся вовсе.

И каждое твоё перерождение, начиная с самого первого, просто переносит тебя в реальность, в которой не только максимальна концентрация подлинников, но и жива твоя копия.

Убедившись в том, что перерождённый уловил суть, фантом перешёл к следующей части.

– Предвосхищая твой вопрос, скажу, что просто взять и умертвить все копии Мир не может точно так же, как человек не в силах сжаться в точку и выжить. – Я так понимаю, что это адаптированное под меня объяснение?

– Оно адаптировано под меня, живущее во времени и пространстве существо. – Марагос хохотнул. – Представь, что я и Марагос – это деревянная кукла и человек, вырезавший из дерева самого себя. – А теперь ты сравнил меня с деревяшкой. Превосходно, – попытался пошутить Элин, на самом деле испытавший сильное потрясение. Ведь это действительно было логично: так же, как человек может создать лишь нечто, весьма отдалённо на него похожее, настоящий Марагос создал этого фантома. А получился у него практически человек, даром что бестелесный. Можно ли ещё нагляднее продемонстрировать разницу между человеком и богом? – Но кое-что в твоей модели мне всё-таки непонятно. Как быть с людьми, которые уже погибли? Ведь не осталось ни их копий, ни их подлинников…

– Боги вне времени, а Мир тем более. – И вновь фантом Марагоса изобразил улыбку. – Надеюсь, основы ты уяснил. А теперь я объясню, что же от тебя требуется моему создателю…

Глава 20

Из подземелья Элин выбрался лишь десять дней спустя, после того как Марагос посчитал знания подлинника достаточными, а свою задачу, соответственно, выполненной. Но даже сейчас, проведя два дня на поверхности и как следует всё обмозговав, перерождённый не мог сказать, что он стал намного лучше разбираться в происходящем.

Всё упиралось в тот факт, что данные фантомом уроки, описывающие мироздание, были упрощением от упрощения, тем, что смертные могли понять хотя бы поверхностно. А упрощение, несмотря на кажущуюся простоту, это всегда ложь. Понятная и удобная, но едва ли имеющая с реальностью хоть что-то общее.

«На горизонте люди».

Эрида практически одновременно со своим носителем обнаружила внушительный караван, движущийся по плато куда-то в сторону Агартхи. Людей вокруг повозок и тягловых зверей собралось как бы не больше трёх сотен – цифра внушительная по любым меркам.

«Если мы хотим их обогнуть, то придётся выйти к западной реке…»

«Просто пройдём напролом. Им нет дела до нас, нам – до них. А обнаружить они меня всё равно не смогут», – самую малость самоуверенно заявил Элин, прибавив скорости и скорректировав курс так, чтобы пройти за караваном, а не перед ним.

За время, проведённое в пути к руинам и от них, перерождённый значительно улучшил свою способность к маскировке. И секретом прогресса выступила, как бы банально это ни было, вынужденная практика. Элин хотел жить долго и счастливо, а симбионты являлись на редкость глазастыми тварями. Малейшая ошибка, подкреплённая чередой досадных случайностей, и перерождённый уже не сможет сбежать.

Тем временем не прошло и двадцати секунд – скорость Элин развил отнюдь не малую, – как на границе его восприятия показались едва ощущающиеся, но крайне многочисленные отголоски присутствия демонических зверей. Лишь мгновение потребовалось Элину для того, чтобы распознать в притаившихся тварях довольно редких, но из-за этого ещё более опасных Пустых Дрейков, которые, на первый взгляд, не имели со своими могучими собратьями ничего общего.