— Папа всегда говорил, что это просто нелепо, — вставила Черил, — когда умершие люди лишают живущих каких-то радостей.

— Знаю, и я с ним согласен, — ответил герцог. — Но, вернувшись из Индии, ты должна будешь познакомиться с родными. Большинство из них — очень приятные люди, и не стоит с самого начала восстанавливать их против себя.

Черил надулась: ее, мол, ни капельки не интересует, что там думают или не думают новоявленные родственники, которые так дурно в свое время обошлись с ее матерью. Но Мелисса и Чарльз вдвоем уговорили ее не возрождать давно потухшую вражду.

— Дорогая, не забывай о Чарльзе, — напоминала ей Мелисса. — Подумай, как интересно ему будет охотиться и ловить рыбу вместе с твоими кузенами.

Черил подумала и согласилась.

— Ты права, Мелисса. Мне лучше с ними дружить. И потом, мы так не скоро вернемся!

— К тому времени ты забудешь все старые обиды, — улыбнулась Мелисса.

Стоя в часовне позади невесты, Мелисса вслушивалась в торжественные слова венчальной службы и думала о том, как счастливы Чарльз и Черил. Они вместе, они любят. Души их открыты друг для друга: ни один из них не боится будущего и не изнывает от одиночества. И, если даже когда-нибудь на горизонте их семейной жизни появятся тучи, вдвоем Черил и Чарльз преодолеют все.

Поплыла торжественная мелодия органа, отражаясь от покрытых росписями стен. Мелисса не сводила глаз со свечей в сверкающих старинных подсвечниках. Она молилась о том, чтобы когда-нибудь Бог даровал ей такое же счастье.

Обряд завершился: Черил и Чарльз стали мужем и женой. Вместе с герцогом и Мелиссой они спустились в салон, где новобрачных ждал красиво накрытый стол. Мелисса старательно улыбалась, но в сердце ее вновь проснулся страх за собственное будущее.

Стол был накрыт на четверых. Но в часовне Мелисса видела едва ли не всю дворцовую прислугу: лакеи, горничные, повара, конюхи и садовники в своих лучших нарядах, с белоснежными воротничками, в накрахмаленных передниках, едва дыша от волнения, следили за торжественной церемонией. Были среди них и старики, знавшие еще отца Черил: какая была для них радость увидеть свадьбу его дочери!

Герцог поднял бокал за жениха и невесту. Несколько минут за праздничным столом царило молчание.

— Черил, ты не хочешь, чтобы я произнес речь? — Чарльз обеспокоенно посмотрел на юную супругу.

— Давай! — с энтузиазмом откликнулась Черил.

— Милая, подожди немного, и ты услышишь от меня сотню пламенных речей, — ответил счастливый муж.

Влюбленные замолчали, неотрывно глядя друг на друга. Кажется, они совершенно забыли о присутствии Мелиссы и герцога.

Наконец Мелисса взглянула на часы на каминной полке.

— Черил, милая, тебе пора переодеваться. Вам предстоит долгий путь.

Новобрачным предстоял краткий медовый месяц в Лондоне. Герцог предоставил им свой особняк на Беркли-сквер. Путешествие в Лондон занимало несколько дней, и герцог, не доверяя почтовым клячам, отправил на каждую станцию своих лошадей.

Девушки поднялись наверх, где уже была готова в дорогу гора новеньких чемоданов, саквояжей и шляпных картонок.

— Мелисса, — обратилась к подруге Черил, — все вещи, которые не понадобятся мне в Индии, я оставляю тебе. Думаю, ты найдешь им применение.

— Но, Черил, зачем ты это делаешь? — запротестовала Мелисса, тронутая в глубине души щедростью подруги.

— Чарльз говорит, что мы сможем сделать необходимые покупки в Лондоне, — ответила Черил. — А некоторые платья вообще успели мне разонравиться. И то розовое, — помнишь, я пролила на него кофе?

— Но, Черил, мы же отстирали пятно! — воскликнула Мелисса.