Но к счастью, Ваську не очень-то интересовали его ответы. Как и большинство представителей рода человеческого, говорить он любил больше, чем слушать, а потому на голову Олега обрушился поток сведений о его, Васькиной, жизни.

Олег сначала слушал вполуха, не желая обидеть старого приятеля, потом заинтересовался. Оказывается, Васька, будучи сыном крупной региональной номенклатуры (кто бы мог подумать! А ведь в студенчестве никогда не задавался и на картошку со всеми ездил!), в постперестроечные годы сумел отхватить немалый кусок бывшей социалистической собственности. И не только отхватить, но и распорядиться ею с толком. «Владелец заводов, газет, пароходов…» Даже дефолт он умудрился пережить с минимальными потерями. И теперь с жаром рассказывал Олегу о последнем своем приобретении:

— Понимаешь, прикупил я заводик в Подмосковье. С виду, кажется мелочовка — пластиковую посуду штамповать. Ну, стаканчики там, тарелочки, вилки-ложки. А из чего штамповать-то? Из мусора! Смекаешь? Рентабельность офигенная! Только вот с местной администрацией — полный швах. Глава управы такой мудила оказался, не поверишь. Пердун старый. Я завод с аукциона купил, все честь по чести, а он мне до сих пор электричество включить не хочет. Требует, зараза, чтобы я все долги по коммуналке за прежнего хозяина заплатил. Так за эти долги и завод продали! Двурушник хренов. А чем платить ему такие бабки, мне проще киллера нанять.

Васька опрокинул залпом рюмку коньяка и мрачно резюмировал:

— Видно, так и придется.

Олег, оторвавшись от стакана с минералкой (алкоголь он почему-то перестал воспринимать даже в малых дозах), серьезно спросил:

— Так-таки сразу и киллера? А поговорить с ним ты не пробовал?

— Я ж говорю тебе — мудила! Поди сам с ним поговори! — Васька даже разозлился, лицо его налилось краской еще больше. А ведь еще пара лет такой жизни — и инсульт ему обеспечен — мелькнула у Олега непрошенная мысль.

— Хочешь — поговорю, — спокойно ответил он.

Васька удивленно на него уставился, но, видно, было у Олега в лице что-то такое, что старый приятель протрезвел вмиг и заговорил совсем другим тоном, спокойным и деловым:

— А ведь ты того… Можешь быть убедительным! Давно ищу такого человека. Мне же переговоры все время проводить приходится! Психологи, хуелоги — это все ерунда. Руку туда, ногу сюда, дыши глубже, улыбайся чаще, думай позитивно… А мне такой нужен, кто бы конкретно разбирался, кто чем дышит. Короче, в следующий раз поедем вместе. Телефончик свой черкни, не забудь. Если выгорит — не обижу, будь уверен.

Вопрос с местной администрацией тогда действительно решился на удивление легко и быстро. Так Олег превратился в профессионального переговорщика. Он и сам не знал, как ему удавалось подбирать ключи к самым упрямым экземплярам Homo sapiens, но как-то это ему удавалось. Работа хорошо оплачивалась и оставляла массу свободного времени, так что Олег был вполне доволен.

Но теперь он снова и снова шагал по знакомым и незнакомым московским улицам, вглядываясь в лица прохожих. Снова и снова искал малейшие зацепки в памяти. Он знал точно, что Сафат — это не сон, не выдумка и не плод больного воображения. Способностями и навыками, полученными в том мире, оплачено его теперешнее благополучие.

Но теперь это не имеет больше никакого значения. Божье Дитя в опасности, и, кроме него, его некому спасти.

Виктор Волохов с нетерпением ждал наступления ночи. Теперь Хозяин стал приходить к нему все чаще и чаще.