— Я не имею на него ответа, старший, — развёл руками монах. — Ромул, по моему мнению, вообще интересуется делами северной марки постольку-поскольку, опираясь скорее не на реальность, а на свои искренние желания и понятия о благочестии. Он не убивает, если может не убивать, постановил лечить всех бесплатно, а также дал каждому желающему изучить грамоту и получить доступ к любому свитку в своей растущей библиотеке, разве что кроме самых ценных. Думаю, можно сказать, что он не от мира сего. Но вот про его подчинённых я так произнести не могу. Эфрим воин до мозга костей, несмотря на возраст, он желает новых битв и побед. К тому же он с недавних пор тоже приобщён к походам в Смертолесье, отчего продолжил движение вверх по Лестнице. То же можно сказать и про других крепких бойцов. Эсуф купец, его ведёт выгода, но с ней жажда безопасности для себя и своей семьи. Нэкэт, что, судя по всему, вот-вот станет старостой Речнолески, если уже не стал, ремесленник. Его и его коллег объединяют вокруг Ромула возможность работать с материалами из волшебного леса и всё та же безопасность.

— Порой в правильно поставленном вопросе кроется и большая часть правильного ответа. Ты сам сказал, что воины получают от этого юноши силу и надежду на военные победы, купец и ремесленники выгоду и безопасность. А самые простые люди помощь в болезнях и знания, которые дают надежду перестать быть теми, кто они есть, и подняться выше. Хм, если сформулировать это так, то он уже не кажется кем-то не от мира сего, не так ли?

— Если смотреть под таким углом, то, без сомнения, да, — кивнул монах. — Однако сам Ромул при личном общении производит иное впечатление.

— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулся настоятель. — Передавая дары монастырю, он чего-нибудь желал?

— Только новых свитков по магии. Юноша очень сетовал, что имеет силы, но порой не знает, как их правильнее приложить.

— Мы дадим их ему, младший. А ещё с тобой отправится брат Дэкэй, мне будет интересно его впечатление. Так мне будет проще принять решение о дальнейших действиях.

— Каких, старший? — удивился уже Вэй. — Разве мы не придерживаемся нейтралитета в мирских делах?

— Так и есть. Но, как ты сам заметил, порой обстоятельства складываются так, что трудно соблюсти его в полной мере. Удалось ли тебе выяснить что-то новое о старших родичах Ромула, которые постоянно проживают в Смертолесье?

— Боюсь, только то, что они смогли выделить своему младшему брату небесного волка в помощь, но сами вмешаться не пожелали.

— На самом деле, это тоже весьма не мало, брат Вэй. Доселе мы склонялись к тому, что они лишь охотники на небесных зверей, теперь же ситуация выглядит иначе. Лизь, как ты его назвал, разумен и привычен к людям. Возможно, выжившие в старую эпоху нашествия в Смертолесье не боролись за своё существование в одиночку, а нашли общий язык с некоторыми тамошними созданиями и заключили своего рода союз. Волк ведь не вёл себя как дрессированная собачка?

— Наоборот, старший, — кивнул монах. — Даже Ромул называл его настолько же свободным существом, насколько и он сам.