— Которрый, скорее всего, тоже придётся перестраивать, чтобы он мог вместить продукты на увеличившееся население и всех женщин с детьми и стариками в случае нападения, — проворчал я. — Этим тоже нужно заняться. Жду от вас проект к концу нашего пути, хотя бы вчерне. И да, Грэнт. Я бы хотел перестроить все старые дома в камне, новые тоже стоит стрроить из него.

— Не жирно будет? — буркнул маг земли, уже представляя ожидаемый объём работы.

— Это лучше, чем вырубить весь лес вокруг к демоновой матери, — покачал я головой. — И так на крыши, перекрытия, двери, мебель и всё остальное куча древесины уйдёт.

Возражать мне не стали. Внутренний гринписовец у меня просыпался не так уж и часто, потому к моей любви к лесу все относились с изрядной долей понимания. Ну а я действительно не желал устраивать вырубок вокруг Речнолески, по крайней мере, больших. Хватит и того, что вокруг будущего небольшого городка образуется более широкое предполье, чем было вокруг форта. Люди и так слишком много будут махать топорами.

Вскоре после того как меня покинули наши «Рафшан и Джамшут», или как там звали работяг из Нашей Раши, ко мне подтянулись Эсуф с Эфримом, притащившие перекусить. Один до этого бегал как ошпаренный, организовывая стоянку нашего табора, а второй расставлял вокруг него часовых, распределяя их смены. В общем, дел у мужиков хватало.

— Слышал, ты себе тоже донжон решил организовать? — поинтересовался я у купца, когда мы утолили голод.

— Ну это не донжон, просто тоже из камня, — слегка напрягся купец. — К тому же он будет ниже твоего дома.

— Да не тушуйся. Уж тебе бы пора привыкнуть, что мне на подобные вещи пофиг, — махнул я рукой. У местных действительно хватало заморочек с чинопочитанием, в том числе и в архитектуре: дом нижестоящего в иерархии никак не должен быть больше, богаче украшен или просто выше, чем у начальства. Впрочем, на Земле было так же. Мне кажется, ещё в школе говорили, что в Санкт-Петербурге долгое время существовал закон, запрещающий строить здания, которые были бы выше Эрмитажа. — Будет ещё один узел обороны на случай больших неприятностей, и хоррошо.

— Вообще, как раз донжон стоило бы увеличить, — вставил свои пять копеек Эфрим.

— Только что говорил об этом с Грэнтом и Эмбэром. Должны представить проект к концу пути хотя бы в общих чертах. В первую очередь, конечно, будущего городка, но и донжона тоже.

— Скорее уж города. Если так дальше пойдёт, то мы вполне можем переплюнуть Сэмфатэнэ лет через пять-семь.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Там всё-таки товары широкого потребления создают, а у нас дорогие вещи будут делать на узкий рынок, да и полей вокруг не предвидится.

— Это сейчас так кажется, но помяни моё слово, всё меняется. Лишь бы война в ближайшие лет пять не началась, — сделал неопределённое движение рукой купец.

— Мне кажется, что ты всё-таки сгущаешь крраски, не совсем же идиоты в столице сидят, — проворчал я на это.

Уже года два назад у нас с купцом и бывшим полусотником состоялся серьёзный разговор о будущем. Эсуф был твёрдо уверен, что, когда нынешний король отдаст концы, начнётся гражданская война, потому вообще-то и подался с семьёй на окраины. Только вот я к этой информации отнёсся довольно скептически. Пусть королевская власть сейчас несколько ослабла, но королевский дом оставался самой большой жабой на болоте. Хотя удельные князья, как и всякие местечковые царьки в любом мире, рады были бы вертеть на известном органе «федеральное правительство», причин прям большой гражданской мясорубки вроде бы не просматривалось. В конце концов, в России тоже бывали периоды слабости центральной власти, но далеко не каждый раз это приводило к лютому внутреннему кабздецу и рекам крови.