— Не твоя б ступень, за то, что ты вежливостью называешь, прибили бы давно, — проворчал полусотник. — Только и счастья, что к себе так же просто даёшь говорить.

— Ну вообще, и с наместником, и с Эсэнтом я старался изо всех сил, — пришлось мне скривиться. Да, местный этикет сложная штука, и я в нём плавал, делая по три ошибки на два предложения, сказанных вслух.

— Ну вообще получилось не так и плохо, — примирительно усмехнулся купец. — Особенно для жителя дикого леса.

— Кстати о лесе, — не дал мне вставить слова Эфрим, — если мы всерьёз готовимся к войне, было бы разумно водить нас туда на охоту. Твоя седьмая ступень — это, конечно, очень весомо для нашего медвежьего угла, но даже в четырёх фортах ты не сможешь быть одновременно. Дружину стоит подтягивать всеми силами.

— Это не так легко, как кажется. Даже южная окраина не пустует, там, где начинается богатая Кив добыча, начинаются и охотничьи угодья небесных зверей. А такие если отбивать, то на постоянку, — скривился я, но потом добавил: — Хотя есть у меня одна идейка. Думаю, дело выгорит.

Собственно, сложность заключалась даже не столько в физических препятствиях к реализации идеи Эфрима, сколько в моральных. Там, где смогут охотиться четвёрки и тройки, живёт совсем уж молодняк хищников, и мне было тупо их жалко, в конце концов, дело попахивало детоубийством, причём разумных существ. А охота даже на детёнышей травоядных была табу, хотя, учитывая то, что они не владели мыслеречью, я вообще сомневался в их разумности. Но, кроме наземной добычи, была она и в реках, не все из которых были заняты какими-то хищниками. В своё время я сам этим пользовался, острожа рыбу на мелководье. Так что дело было только за тем, чтобы как-то договориться с теми хищниками, к земле которых примыкает мелководье, чтобы они не сожрали рыбаков.

Пообщавшись с воином и купцом ещё немного, я пожелал им спокойного сна, а сам отправился прогуляться вокруг лагеря. Сигналка Грэнта, конечно, дело хорошее, но свой взгляд всё-таки лучше, не говоря о нюхе. Было бы совсем хорошо, если бы моё обоняние не перебивали запахи самой стоянки, но тут уж нечего мечтать о несбыточном. Человеческий и лошадиный пот, запах дыма, ароматы еды, а также вонь от выгребных ям будут преследовать меня довольно долго. И бесить. Но я человек привычный, к тому же, если взялся за гуж, поздно говорить, что не дюж. А я взялся обеспечить безопасность мастера Нэкэта, так что караван придётся сопровождать, не спихивая это дело на Эфрима с подчинёнными. Всё-таки тут не родные стены Речнолески, и новости голубиной почтой распространяются быстро, а младший Эсэнт у наместника. Я же не знаю, сколько времени понадобится этой семейке, чтобы нанять киллера. Хотя неизвестно мне и то, будет ли она его вообще нанимать, уж больно много Эсэнты уже потеряли, и уверенности в моём убийстве каким-нибудь наёмником у них, скорее всего, не будет, уж не после того как патриарх смертельно ошибся, слишком поверив в себя. А я за своего подопечного могу решить отомстить, что чревато для и так очень ослабевшего дома.

Мотнув головой, я выкинул из неё мысль, что на охрану каравана можно забить болт и просто бежать к семье. Лучше перебдеть, чем недобдеть, тем более что остаётся вероятность интереса северного князя к данному делу. И на вторую неделю пути моя настороженность дала о себе знать, хотя и не так, как я ожидал.

Интерлюдия 1

Скромный монах Вэй медленно шагал по дороге, опираясь на посох, кольца которого звенели при ходьбе. Не то чтобы ещё не старому человеку, тем паче практикующему магию, необходима была дополнительная точка опоры, но статус обязывал. Посох был таким же обязательным атрибутами монахов, как бритая голова или оранжевая кашая с минимумом вышивки. К тому же звон колец отгонял злых духов, как считало большинство людей. Вэй, правда, так не считал, а доподлинно знал.