— Не откажут, — закивал сосед казака, — ежели пастырь и для них тоже пообещает тёплые местечки в Южной Америке опосля присмотреть.

— Позже, в землю обетованную уведу всех желающих, — положа руку на медный нательный крест, склонил голову пастырь.

— Завтракай, батюшка Алексей, а моему сыну дозволь с пулемётом на краю станицы подежурить, — указав глазами на ручной пулемёт, лежавший поверх мешков с зерном, предложил шустрый дедок. — Паренёк хоть и без ноги, но солдат Первой мировой — навык обращения с техникой имеет.

— Караулить приближение супостатов не требуется, — отмахнулся казацкий шаман и удивил в очередной раз: — Я врагов за десятки вёрст чую. А коли и попадутся под горячую руку — один всех порешу. Занимайтесь, станичники, мирным строительством. Война — удел Сына Ведьмы, покойный отец Матвей меня сызмальства готовил к ратным подвигам.

— Да уж, наслышаны, — поёжившись, переглянулся с соседями казак.

— Добро должно быть с кулаками, — ободряюще улыбнулся богатырь, подняв одной рукой пулемёт с пристёгнутой коробкой патронов, словно играясь с кавалерийским карабином.

— Может, покажешь старикам удаль молодецкую? — не удержался от любопытства старый вояка.

— Вон, поленья у сарая сложены, — указал стволом ручного пулемёта на штабель дров Алексей. — Подкиньте в воздух пяток разом. Да повыше, чтобы шальной пулей никого не зацепило.

Казаки азартно расхватали реквизит и, по команде старшего, одновременно подкинули над головой.

Поводя стволом, короткой очередью рявкнул пулемёт, лишь слегка дёрнувшись в руке окаменевшего исполина.

От поленьев отскочили щепки. Мишени изменили направление полёта, разлетевшись в стороны.

Старики резво бросились собирать поленья. В каждой деревяшке виднелась пробоина.

— Пять выстрелов — пять целей! — размахивая над головой поленом, ошарашенно воскликнул дедок.

Казаки — счастливчики прижали к груди простреленные деревяшки, словно святые реликвии. Остальным старикам оставалось только, сдвинув на лоб фуражки, озадаченно чесать затылки. Спорить было больше не о чём — чудотворец убедил даже скептиков. Неведомо, как сможет батюшка Алексей прокормить ораву беженцев на чужбине, но в обиду супостатам не даст — это точно.

И закипела в станице работа. К берегу речки стаскивали весь деревянный хлам. Плоты получались неказистые, но крепкие. Строители старались, чтобы плавсредства выдержали переход до низовья Дона.

Батюшка Алексей тоже принял деятельное участие в постройке казацкой флотилии. Он лично собрал из брёвен флагман эскадры. Пришлось для этого разобрать остатки родимого дома. Зато трудовые подвиги пастыря очень воодушевили станичников. Глядя на голый торс атлета, в одиночку тащившего бревно, которое здоровые мужики лишь вчетвером могли бы осилить, паства проникалась огромным уважением к богатырю. Молодухи глаз не могли отвести от впечатляющей фигуры статного казака, но обронить шутливое слово в адрес сурового батюшки Алексея побаивались.

Со стороны казалось, что святой чудотворец задумчиво бредёт средь восторженной толпы, лишь слегка касаясь бренной земли. Лицо пастыря походило на мраморный лик ожившей скульптуры атланта, державшего на плечах небосвод. Шутить с грозным исполином совсем не хотелось. А он сам не обращал внимания на шальные взгляды молодых казачек — тяжёлые думы занимали разум пастыря.

Люди видели в батюшке Алексее всемогущего святого мессию, ведущего паству в землю обетованную. Однако Сын Ведьмы остро чувствовал отсутствие рядом с собой надёжных боевых товарищей.