|
Фея продолжала танцевать, я – есть виноград. Солнце клонилось к горизонту, просторы окутывала тень леса. Огромная черная бабочка размером с птицу пересекла поляну и скрылась в его лоне. Похолодало. Я понял, что нужно прощаться. – Тебе, кажется, пора? – спросил я фею. Она прекратила танцевать и молча кивнула. – Спасибо за танец, очень понравилось. – Да ладно… – Возможно, мы больше не увидимся. Будь счастлива. – Да нет, – покачала головой фея. – Что значит – нет? Так получится, что вы опять придете сюда. Придете, поселитесь в лесу и будете танцевать со мной каждый божий день. Со временем научитесь танцевать весьма прилично. Фея вновь щелкнула пальцами. – С чего это я буду здесь селиться и танцевать с тобой? – удивленно спросил я. – Видимо, судьба, – ответила фея. – Ее изменить никому не под силу. Выходит, мы когда-нибудь встретимся вновь. Сказав это, она пристально посмотрела мне в лицо. Темнота, будто ночная вода, постепен-но скрывала ее тело. – До встречи, – сказала она, повернулась ко мне спиной и опять начала танцевать – наедине с собой. Открываю глаза – один. Лежу на животе, весь в испарине. За окном летают птицы, но на обычных птиц они не похожи. Я тщательно умылся, побрился, поджарил в тостере хлеб и сварил кофе. Затем дал кошке еды, поменял песок в ее туалете, повязал галстук и обулся. На автобусе поехал на завод. Там мы делаем слонов. Разумеется, сразу слона не сделаешь, поэтому завод делился на несколько цехов, и за каж-дым был закреплен определенный цвет. В этом месяце меня направили в цех, отвечавший за уши, и я работал в здании с желтым потолком и колоннами. Шлем и брюки – такого же цвета. Последнее время я занимался слоновьими ушами. А в прошлом месяце я – в зеленом шлеме и брюках – корпел в зеленом цехе над головами. Работа над головой – не из легких. Тут и впрямь начинаешь осознавать важность поручен-ного дела. В сравнении с этим уши – халява. Делов-то: раскатать тонкую лепешку да нанести на нее морщины. Мы называем перевод в ушной цех «ушным отпуском». Отдохнув с месячишко на ушах, следующим будет назначение в цех хоботов. Создание хоботов – процесс тонкий, отнимает немало сил. Не будет хобот гибким, не будет прямым отверстие, готовый слон может разозлиться и впасть в буйство. Изготовление хоботов требует крепких нервов. Сразу же оговорюсь: мы создаем слонов не на пустом месте. Если быть точным, мы их «приумножаем». Поймав одну особь, отчленяем от тела уши, хобот, голову, лапы и хвост и пу-тем аккуратных подгонок выдаем уже пять слонов. Таким образом, каждый вновь образованный слон лишь на 1/5 часть настоящий, а остальные 4/5 – подделка. Но этого не замечают ни окру-жающие, ни сами слоны, так ловко у нас все выходит. Зачем нужно искусственно создавать – или приумножать – слонов? Затем, что мы по срав-нению с ними очень суетливы. Оставь это все на произвол природы – и слоны будут рожать лишь одного слоненка в 4-5 лет. Мы, конечно же, их очень любим, но когда наблюдаем за их привычками и поведением, начинаем сердиться. Вот и решили приумножать слонов собствен-ными силами. Приумноженные слоны во избежание злоупотреблений прежде всего приобретаются кор-порацией по снабжению слонами, где под жестким контролем проходят двухнедельную провер-ку способностей. Затем им ставят на подошву клеймо корпорации и отпускают в джунгли. Обычно мы создаем за неделю по пятнадцать особей. И хотя перед Рождеством, используя весь ресурс оборудования, можем доводить выпуск до двадцати пяти, лично я считаю, что пятнадцать – самое оптимальное количество. Как я уже говорил, цех по производству ушей – самое нетрудоемкое место во всем техно-логическом процессе. |
