-  Видите, что с вами будет, если вы не станете слушаться, - назидательно говорила воспитательница, когда Антона, накрытого с головой простыней, уносили на носилках в машину.

    И в эти же самые часы в детский сад прибыло какое-то начальство, ведающее художественным воспитанием. Ему, начальству, срочно понадобились детские рисунки для международной выставки. Воспитательницы принесли огромную пачку, но сановные части, наскоро их просмотрев, все забраковали. И вдруг обнаружили альбом, который лежал отдельно, в дальнем углу стола. Начальство перевернуло несколько страниц и радостно собралось вокруг альбома.

    -  Это именно то, что надо! - радовались жрецы детского искусства. - Посмотрите, какое нетрадиционное решение экологической и антимилитаристской темы! Танки, стреляющие по львам, слонам и людям! С такими рисунками мы возьмем первое место! - И увезли альбом, наспех записав адреса юных художников.

    Родители Кирилла спустя год даже получили красивый диплом в большом толстом конверте и книгу на английском языке «Рисуют дети планеты», где среди ста рисунков был их с Антоном. Вот только имя автора указывалось одно, да и то перевранное: «Антон Шолоков». Узнал ли об этой победе сам Антон, Кириллу было неизвестно: его родители получили квартиру в другом районе, и Кирилл теперь ходил в иной детский сад.

    В следующий раз он увидел Антона через девять лет, когда поступил в среднюю художественную школу при Академии.

    Как ни странно, они сразу узнали друг друга.

    Иногда Агния оставляла рассказ Кирилла Агеева таким он записался у нее на диктофон, порой переписывал по-своему. Но главное - факты, масса фактов…

    В мастерскую Кирилла она шла, полагая, что встреча с ним займет часа два, не больше. А в результате провела чуть ли не полный день - с небольшими перерывами на кофе.

    В художественной школе был грандиозный конкурс и поступившие чувствовали себя победителями. Кириллу и Антону выдали билеты с фотографиями, по которым они могли бесплатно проводить в Эрмитаже и Русском музее все свободное время. Они записались в академическую библиотеку.

    Антон Шолохов выделялся и там.

    -  Ты что, Петров-Водкин? - спросил его педагог на одном из первых занятий. - Зачем так корежить пространство?

    Педагог следовал старинным методикам Чистякова и Шишкина, по которым академические студенты оттачивали технику рисунка в конце XIX века. Он раздавал в начале занятия фотографии и требовал их копирования. Успешным считался тот, кто воспроизводил фотографии в точности. Для Антона каждая точка в пространстве уже тогда имела особый смысл, и от этой безмозглой нетворческой работы он так ярился, что однажды разорвал фотографию в клочья, за что был немедленно изгнан за двери мастерской.

    Уже тогда он придумал собственный стиль одежды - черные брюки, черная блуза, а на ней пламенеет огромный галстук. Это было как вызов и однокашникам, и государственной идеологии. Все они только что покинули пионерские организации в своих школах и с радостью сбросили опостылевшие пионерские галстучки. До вступления в комсомол когда просто обязывали носить эти идеологические приметы, в школу без галстука не впускали. А Антон продолжал носить красный галстук, как бы говоря всем: «У вас свои правила жизни, а у меня - свои».

    Потом Кирилл понял, что этот стиль шел, скорее, от бедности. Родители многих поступивших в престижную школу одели своих чад в дорогие костюмчики и джемперы. А у Антона ничего такого не было.