Он помог Ольге раздеться и чуть дольше, чем необходимо, всего на мгновение, задержал ладони на ее плечах.

    -  Какой красивый костюм, Оля. И прическа вам очень идет.

    -  Старалась для вас. Что, о переднике вас спрашивать не стоит?

    -  Можно приспособить мою рубашку - рукава завязать сзади, и все.

    -  Интересная технология, надо взять на вооружение. Давайте, какую не жалко. И покажите мне все, что нужно сделать. Да, женская рука не касалась вашей кухни давно, - сказала она. - Это чувствуется.

    Михаил развел руками и заспешил в комнату за рубашкой.

    -  Давайте, я завяжу рукава. - Завязывая их, он ощутил дыхание ее тела, впервые не удержался, обнял ее и тихо прошептал: - Олечка, если б вы знали!

    -  Я знаю, Мишенька! - тоже шепотом ответила Ольга. Она повернулась к нему и нежно потерлась щекой о его щеку.

    -  Помните, у Пушкина: «Я утром должен быть уверен, что нынче днем увижу вас…»? Это про меня.

    -  И про меня тоже, Мишенька, - ответила Ольга, хотя ей показалось, что у Пушкина эти строки звучат немного иначе.

    В одиннадцать вечера Ольга позвонила домой. Она надеялась, что Петруша еще не вернулся и дома лишь Павлик. Но трубку взял старший сын.

    -  Петечка, я сегодня домой не приду. Сварите сами макароны, а котлеты - в холодильнике.

    -  Мать, то есть как это - не придешь?! - В голосе старшего сына ей послышалось что-то похожее на возмущение. - Ты что, у него остаешься?

    -  Петя! - с укором воскликнула Ольга Васильевна. - И проследи, пожалуйста, чтобы Павлик долго не сидел в Интернете.

    -  Ну ты, мать, даешь! - с изумлением проговорил сын.

    СМЕРТЬ ХУДОЖНИКА

    Почти каждое утро, идя на работу, Дмитрий Самарин встречал бомжа Николая Николаевича Иванова. Бомж, несмотря на почтенный возраст, был человеком деятельным - несколько раз в день он фланировал мимо окон прокуратуры то с драной сумкой, набитой пивными бутылками, то с моторчиком, изъятым из выброшенного холодильника или стиральной машины «антикварного» возраста.

    Прежде начальник следственного отдела не отличал бомжа Иванова от прочих бомжей. Но после страшной находки он красовался в одежде подчиненных Самарина, да и сам Дмитрий Алексеевич подарил ему старый, но вполне приличный плащ.

    По словам участкового, старшего лейтенанта Васильева, это был тихий, спокойный и мирный старик. Причем обосновался он в том же доме, где жил прежде до потери своей квартиры. Даже более того - у него было устроено лежбище на верхней площадке лестницы около чердачной двери - над квартирой, которую он занимал больше сорока лет на полном законном основании.

    -  Жалко старика, - добавил старший лейтенант. - Как раз на участке Васильева и стояла та помойка, где нашли части человеческого тела в большой клетчатой сумке. Поэтому теперь он был частым посетителем кабинета Дмитрия Самарина. -А история его такая. После смерти жены он вздумал уехать куда-нибудь за город. Какая-то левая фирма устроила ему обмен квартиры на домик в деревне. Он явился туда со всеми документами, только домика не нашел. И все - теперь ни квартиры, ни этого самого домика.

    -  Вы бы его хоть в дом престарелых… Сами говорите, жалко.

    -  Ха! Не так все просто! - Было видно, что молодой участковый, бывший артиллерийский лейтенант, в этом деле собаку съел.