Водитель подъехал прямо к внушительной парадной двери и помог девочкам достать багаж. Белинда заплатила ему, и, подхватив сумки, девочки стали подниматься по лестнице.

– Теперь посмотрим, как они будут извиняться перед нами. – Белинда нажала на медную кнопку звонка.

Дверь открыла женщина с приятным лицом и красиво уложенными каштановыми волосами, одетая в неброский, но явно дорогой костюм. На вид ей было лет сорок.

– Белинда! Наконец-то. Я уже начала беспокоиться, что ты опоздала на поезд! – воскликнула Сьюзан Фэншоу с заметным облегчением. Она улыбнулась Холли и Трейси, а затем озадаченно спросила: – А где Люси?

– Люси? – удивилась Белинда. – Простите, я не понимаю.

Лицо Сьюзан Фэншоу вытянулось:

– Разве она не встретила вас на вокзале?

– Увы, нет, – покачала головой Белинда. – А она должна была это сделать?

– Разумеется, – кивнула Сьюзан. – Джон взял мою машину, потому что его собственная сейчас в ремонте, вот я и попросила Люси встретить вас на своей. – Холли заметила, что в голосе женщины звучала скорее досада, чем тревога за пропавшую дочь. – Ох уж эта Люси! – в сердцах сказала она.

– Все в порядке, – улыбнулась ей Холли. – Правда, все нормально. Мы добрались на такси.

– Да дело не в этом, – мрачно отмахнулась Сьюзан. – Люси ведь обещала мне, что встретит вас. Ох, уж и отругаю я ее, когда она вернется! – Лицо Сьюзан просветлело. – Простите, я виновата перед вами. Проходите скорее, и добро пожаловать в Уайлд-хауз. Я сожалею о таком неудачном начале ваших каникул. Давайте я покажу вам ваши комнаты, а пока вы будете переодеваться, я накрою на стол. Вы, наверное, сильно проголодались с дороги?

– Действительно, проголодались, – с улыбкой согласилась Белинда, уже забывшая о съеденной в такси шоколадке. Сьюзан Фэншоу впустил их и закрыла за ними дверь.

Холл поражал своей роскошью: дубовые панели, мраморные плиты, огромные картины, написанные маслом. Широкая лестница вела на галерею из темного дуба, вдоль которой тоже висели картины.

Холли и Трейси восхищенно оглядывались по сторонам. Все было даже роскошней, чем описывала Белинда. Она лишь сказала, что этот дом эпохи Тюдоров, но не говорила, насколько он красив и великолепен.

Пока они шли по коридору, обитому дубовыми панелями, к своим спальням, Холли не переставала думать о том, что же случилось с Люси Фэншоу. Могла ли она просто забыть про них, как считала ее мама, или были какие-то другие причины, помешавшие ей встретить гостей на вокзале.

ГЛАВА II

Домашняя ссора

Оказавшись в своей спальне, Холли не поверила своим глазам. Стены здесь тоже были обшиты дубом, а высокий потолок украшала изысканная лепнина цвета слоновой кости. Она поставила сумку и с радостным смехом бросилась на роскошную кровать под балдахином.

Девочка уставилась на узоры на потолке, а затем, соскочив с кровати, бросилась к стрельчатому окну и отдернула тяжелые бархатные занавеси. За окном вечерняя полутьма уже почти скрыла ухоженные газоны. Невдалеке темнело небольшое здание, вероятно, это была часовня, о которой говорила Белинда.

– Это место наверняка овеяно легендами и загадками, – выдохнула Холли, в восторге глядя в окно. – Мне не терпится приступить к их разгадке!

– Знаешь, это, наверное, первый симптом сумасшествия, – съязвила Белинда. Холли обернулась и увидела подругу, тихо и незаметно вошедшую в комнату.

– Что? – не поняла Холли.