— Я не говорила, — сказала, отдышавшись, Белинда. — Здесь нет летучих мышей. Единст­венное, что здесь есть, — это ты сама!

— Хватит, девочки, — раздался над ними голос мистера Адамса. — Надо поменьше разго­варивать, я считаю. Сохраняйте силы, чтобы выбраться отсюда.

— Простите, — извинилась Белинда. Она по­думала, что, судя по голосу, отец Холли очень устал. Как бы ни было трудно отталкиваться от стен, куда труднее лежать на крыше и толкать, и толкать, и толкать ногами.

У Холли все болело. Она могла только под­нять ноги. Икры и бедра налились свинцовым грузом, но больше всего болели голени.

Она не знала, сколько времени они сража­лись с туннелем. От усталости в уголках глаз стояли слезы. Она хотела только расслабиться, опустить свинцовые ноги на крышу катера. Но этого она не могла сделать. Во всяком случае, не тогда, когда другие работали, чтобы они спас­лись. Ей надо продолжать. Она просто обязана.

— Сколько еще? — застонала Трейси, когда они вдвоем выдергивали шест из воды и нагиба­ли его, чтобы снова погрузить.

— Теперь уже недалеко, — выдохнула Джейн. — Я ведь не хотела, чтобы так получилось.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Трейси, глядя на странную девочку, освещенную тусклым светом, который просачивался сквозь раскрытые задние двери катера.

Джейн отвела глаза.

— Я бы никогда не предложила пойти этим путем, если бы знала, что мотор заклинит, — виновато потупилась она.

— Нечего винить себя за это, — задохнулась Трейси, толкая шест. — Ты же не знала, что так случится.

— Нет, — еле слышно пробормотала Джейн почти про себя. — Совсем не это.

— Свет! — закричала Белинда, и ее голос от­разился громким эхом от стен туннеля. Слабое серое мерцание заплясало у нее перед глазами. Это был дневной свет.

Миранда повернула голову и посмотрела. Дей­ствительно световая точка плясала, как блуж­дающий огонек в черной темноте.

— Слава богу! — сказала со вздохом Миранда. В кормовой части катера Трейси издавала ра­достные крики.

— Сколько еще, Белинда? — спросил, зады­хаясь, мистер Адамс,

— Не могу сказать, — откликнулась Белин­да, — Вообще-то порядочно.

— Давайте все вместе, — призвал мистер Адамс. — Еще одно последнее усилие!

Световая точка перед ними вырастала санти­метр за сантиметром.

Белинда снова посмотрела, и теперь она мог­ла различить свет в форме арки и свет в виде пунктира на воде.

Когда она посмотрела назад в следующий раз, то увидела кирпичную кладку, окружав­шую арку. Белый полукруг превратился в воду, деревья и узенький кусочек голубого неба.

— А потом Белинда завела про летучих мышей! — вспоминала Миранда. — И это стало последней каплей!

— Ради бога, я совсем не говорила про лету­чих мышей! — возразила Белинда. — Я говори­ла о крысах и мышах.

— Уж лучше пусть будут крысы, чем лету­чие мыши, — сказала Трейси с содроганием. — По крайней мере, крысы не путаются у вас в во­лосах.

— И летучие мыши этого не делают, — заме­тил Питер. — Это все глупости. У летучих мы­шей имеются природные радары. Они никогда не полезут в волосы. И потом, я думал, что ты, Миранда, ничего не боишься. Ты ведь так всег­да говорила.

— Я ничего и не боюсь, — подтвердила Ми­ранда. — Кроме летучих мышей.

Все четверо сидели в высокой траве на берегу канала. То есть сидели Белинда, Трейси и Ми­ранда, а Питер лежал пластом, стараясь не дви­гать гудящими ногами.