|
Суть преступления заключалась в следующем. В театрах, ресторанах, коммерческих магазинах и иных общественных местах Клавдия заводила знакомства с карасями и прочими жирными грачами и приводила их к себе домой для продолжения уже более тесного знакомства. Когда миша, «познакомившись» с Клавой и изрядно выпив при этом, засыпал, Клава либо сама облегчала его бумажник на несколько купюр, либо на хазу незаметно приходил ее кот и забирал часть денег гостя, после чего так же незаметно покидал квартиру. В случае, если хипесница и ее добыча приходили на хазу днем, процесс воровства был несколько иным. В самый разгар «тесного знакомства» гостя с Клавдией та издавала громкий стон сладострастия, что служило условным знаком для кота. Тот входил, неслышно ступая, находил на стуле снятую гостем одежду — стул непременно должен был стоять в некотором отдалении от кровати либо за ширмой, — забирал из лопатника или карманов часть денег и бесшумно удалялся. Естественно, что человек состоятельный, семейный, публичный (например, артист, писатель, общественный деятель) или гражданин при высокой должности и в чинах — а именно с таковыми предпочитала заводить знакомства Клавдия Полетаева, — возвратившись домой и обнаружив пропажу денег, в милицию обращаться не спешил, поскольку огласка его поведения с последующей потерей репутации стоила бы ему куда дороже утраченных денег. Поэтому Клаве ее занятия преимущественно сходили с рук. За весь период ее деятельности хипесницей потерпевшие граждане подавали заявления в милицию всего-то несколько раз. Да и то очень жадные и не слишком дальновидные заявители, образумившись, либо забирали заявления обратно, либо, если дело все-таки доходило до судебного разбирательства, начинали все рьяно отрицать уже на самом процессе, и Клава Полетаева выходила из зала суда незапачканной, с гордо поднятой головой.
Со Степаном Калининым она познакомилась в коммерческом магазине, когда фармазон просто ходил и смотрел на роскошные витрины, лакомясь выставленными на витринах съестными припасами лишь мысленно. Знакомство свели быстро — Калина умел очаровывать женщин, — и Клава повела его к себе, забыв о своей специальности и чувствуя себя просто женщиной. Когда ее «близкое знакомство» с Калиной достигло наивысшей степени, она стала издавать от удовольствия томные звуки, но вовсе не для того, чтобы подать знак коту, а от невозможности сдержать накатившее блаженство. Кот воспринял стоны Клавы за обычный условный сигнал и вытащил из карманов вора в законе все имевшиеся у него деньги, каковых было немного, поскольку после последней отсидки ему не фартило. Желая расплатиться за полученное удовольствие, как и подобает всякому честному вору, Калина потянулся за брюками, в карманах которых у него лежали деньги, и обнаружил пропажу. Состоялся нелицеприятный разговор с Клавдией, в результате которого она принесла Калине искренние извинения и поняла, что влюбилась в вора в законе по уши и готова была искупить вину, как ему заблагорассудится. Степан Калинин, недолго думая, предложил Клаве стать ее новым котом, на что Полетаева с радостью согласилась. Прежний кот, узнав, с кем имеет дело, извинившись, немедленно вернул Калине все украденные деньги и более на Клавдию не претендовал. Какое-то короткое время они на пару обирали доверчивых карасей и прочих пухлых клиентов, однако скоро Калине такое занятие поднадоело: негоже менять воровскую масть, да и денег особых на бабе не заработаешь, следовало что-то помасштабнее придумать. Проживали они как муж с женой, и Полетаева ревновала его к другим женщинам, аки лютая тигрица, считая Калинина едва ли не своей собственностью. Степану вскоре надоели устраиваемые Клавдией сцены, как, собственно, и ее прелести, и он, не сказав ей ни слова, от нее ушел. Раздосадованная женщина не находила себе места, даже перестала на некоторое время заниматься хипесом (так ее выбил из колеи уход от нее Калины). |
