– Он приходил три дня назад. Мэддисон была в центре города. Потом я узнала, что он заинтересовался фургоном Мэддисон. Спросил у рюкзачников, кому принадлежит фургон. Они-то и сказали ему ее имя. Позже он постучал в мою дверь, поболтал со мной, чтобы втереться в доверие, а потом спросил, где он может найти Мэддисон.

– И что ты ему ответила?

– Что я ее не знаю, – сказала Шаз. – Ох, не понравился он мне. Ни капли. Помогать я ему не собиралась.

– Как он выглядел? Этот человек.

– Он был в бейсболке. С рыжей бородой и в солнцезащитных очках. Поэтому я не могу описать его лицо. Одежда была деловой и хорошо сшитой. Это я помню. Но было в нем что-то неприятное.

– Ты имеешь в виду поведение?

– Я имею в виду запах, – сказала Шаз. – От него чертовски странно пахло. Очень похоже на гниющий мусор, только хуже. Он пытался скрыть его за обилием лосьона после бритья, но у меня хороший нюх. Я учуяла его, несмотря на весь одеколон. Ты знаешь, кто он?

– Нет, – покачала головой Рэйчел. – Мэддисон не выходит на связь, поэтому я не знаю, почему она обратилась ко мне за помощью.

– Я бы так не переживала. Мэддисон может быть такой.

– Какой?

– Взбалмошной. Непредсказуемой. Мы часто сталкиваемся на #vanlife, так что я знаю ее довольно хорошо. Уверена, она свяжется с тобой, как только будет готова, – сказала Шаз, складывая джинсы. – Почему Мэддисон обратилась к тебе за помощью, если вы не знакомы?

Рэйчел достала из сумочки визитную карточку «Виновен или нет» и протянула ее Шаз.

– Она знает меня по моему подкасту.

– Да, я слышала о нем, – сказала Шаз.

Она сунула визитку в карман джинсов и продолжила складывать оставшуюся одежду, рассказывая Рэйчел о том, как в последний раз видела Мэддисон. Они поехали в Дайтону на попутке с другим туристом, вместе пообедали, после чего разошлись по своим делам. Но Мэддисон на месте встречи так и не появилась. Не отвечала она и на звонки. В итоге оба пассажира вернулись в кемпинг без нее.

Мэддисон появилась спустя несколько часов, не извинившись и не объяснив, почему она их бросила.

– Я была в бешенстве. Мы поговорили. Я не люблю, когда мне хамят, и я из тех людей, кто открыто высказывает свое мнение, – рассказывала Шаз. – Мэддисон извинилась. Потом я наконец рассказала ей, что незадолго до этого приходил мужчина, который про нее расспрашивал. Мэддисон попросила меня описать его. Я рассказала ей практически то же самое, что и тебе.

– А она не сказала, знает ли она его? – спросила Рэйчел.

– Я поняла все по ее реакции.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я упомянула о его гнилом запахе, Мэддисон побелела как простыня и покачнулась, будто хотела упасть в обморок. Она села на эту ступеньку и как бы отключилась. Затем она поблагодарила меня за то, что я ей все рассказала, и поспешила обратно в свой фургон. А потом я увидела, как она уезжает из кемпинга. Мчалась так, словно за ней гнался призрак.

– Мэддисон уехала сразу после того, как ты рассказала ей о мужчине?

– Через двадцать минут. Я серьезно. Никогда не видела, чтобы кто-то так быстро собирался и уезжал. Когда она выезжала, я помахала ей, чтобы остановилась. Она опустила окно и сказала, что, если кто-то спросит, я должна сказать, что не знаю, кто она такая. И добавила, что это ради моей же безопасности. Затем она нажала на газ и уехала.

– Есть идеи, куда она могла поехать?

– Могу только гадать.

– А есть какие-то идеи? – уточнила Рэйчел.

– Она могла поехала погостить к кому-нибудь в Дейтоне.

– Есть идеи к кому?

– Хм, у меня сложилось впечатление, что она выросла где-то здесь.