— Но этот Воронов… он опасен, — вставил другой старейшина. — То, что он сделал с древним ритуалом…

Лилит рассмеялась:

— Конечно опасен! Именно поэтому он такой интересный. Скучные, предсказуемые враги — это для скучных, предсказуемых людей. А я не такая.

Она встала и подошла к голографическому экрану, на котором было изображение «Эдема»:

— Вы все поняли мою стратегию? Мы не нападаем в лоб, как делают примитивы. Мы не устраиваем политические игры, как делали те трое навозных жука, которых он уже размазал.

Лилит провела пальцем по проекции:

— Мы становимся сильнее, изучаем его слабости. Затем покупаем все вокруг него — землю, людей, ресурсы. А когда придет время…

Ее голос стал мечтательным:

— Мы скупим его компанию акция за акцией, переманим его людей лучшими предложениями. Мы лишим его поставщиков, подкупив их или купив их компании.

Старейшины переглядывались с растущим пониманием.

— И когда он останется один в своем прекрасном саду, окруженный пустотой, — продолжала Лилит, и на ее лице появилась искренняя улыбка, — я лично приду к нему с документами о банкротстве. Интересно, какое у него будет лицо в этот момент? Сохранит ли он свое олимпийское спокойствие, когда поймет, что проиграл?

По залу снова разнесся ее зловещий смех:

— Ка-Ка-Ка! Представляете? Великий и ужасный Калев Воронов, который заставил дрожать патриархов, превратится в обычного банкрота! А я буду стоять рядом и наслаждаться каждой секундой его падения!

— Лилит, — осторожно сказал Василий, — а что если он попытается применить против нас те же методы, что и против других кланов?

— А вот это, дедуля, и есть самая интересная часть, — глаза Лилит заблестели. — Против Волконских, Змеевых и Медведевых у него был компромат — их реальные преступления. А что он найдет на нас?

Она обвела взглядом присутствующих:

— Мы никого не убивали, не занимались коррупцией в государственных масштабах. Мы просто… очень хорошо умеем зарабатывать деньги и тратить их с умом.

Лилит вернулась в кресло:

— Самое худшее, что он может на нас найти — это то, что мы жестокие капиталисты, но это не преступление. Таков мир.

— Но он может попытаться использовать силу…

— Конечно может! — воскликнула Лилит. — И это будет замечательно! Потому что если великий реформатор и народный герой Калев Воронов начнет убивать бизнесменов только за то, что они его обыграли в честной коммерческой войне, то кем он станет в глазах своих обожателей?

Старейшины молчали, пораженные цинизмом и в то же время логикой ее рассуждений.

— Он загнал себя в ловушку своим же имиджем, — заключила Лилит. — Он стал символом справедливости, борцом с коррупцией. И теперь он не может просто убивать неугодных — это разрушит всю его легенду.

Она мечтательно посмотрела на потолок:

— А я буду медленно, методично разрушать его империю совершенно законными способами и он ничего не сможет с этим поделать, не превратившись в то же чудовище, против которого сам же и боролся.

Зал погрузился в тишину. Старейшины наконец поняли, что перед ними сидит не избалованная девчонка, а хищник, который может соперничать в жестокости с любым из павших патриархов.

Но в отличие от них, Лилит была намного умнее.

* * *

Кабинет Лилит

Личный кабинет Лилит Мефистовой был полной противоположностью залу совещаний. Здесь не было деловой строгости — только дорогая мебель в ярких тонах, коллекция редких артефактов и огромный панорамный экран, занимавший всю стену.