— На тракторе⁈ — ужаснулся мэр. — Это же не кортеж, а цирк какой-то!

— Зато надежно! — защищался помощник. — И гудок у него громкий! Издалека слышно будет!

— А флаг города где? — спохватился мастер Брок.

— Вот! — гордо показал дядя Петя, привязывая к антенне трактора полотнище.

— Ладно, поехали! — махнул рукой Степан Васильевич. — Главное — добраться и не опозориться окончательно!

— А вдруг он нас опять не примет? — засомневался кто-то.

— Примет! — решительно заявил мэр. — У нас же оркестр есть!

Странный кортеж тронулся в путь по главной дороге города. По дороге к ним присоединялись еще машины — кто-то из местных, увидев процессию, решил поехать посмотреть на историческое событие.

* * *

У ворот «Эдема»

Когда эта пестрая армада подкатила к воротам комплекса, мэр вылез из машины и попытался выпрямиться с достоинством государственного деятеля.

— Оркестр! — скомандовал он дрожащим от волнения голосом. — По местам! Играть торжественный марш!

Музыканты неуверенно заиграли что-то отдаленно напоминающее торжественную мелодию. Звучало это не очень складно — кто-то еще окончательно не проснулся, а барабанщик явно не попадал в ритм.

— Громче! Увереннее! — шипел мэр. — Мы же представляем весь регион!

У массивных ворот «Эдема» появился Глеб в сопровождении четырех «Стражей». Он смотрел на эту картину с выражением человека, который не может поверить своим глазам.

— Господин мэр, — очень осторожно поздоровался он. — Чем обязаны… э-э… такому… торжественному визиту?

— У нас дело государственной важности! — провозгласил мэр, стараясь перекричать фальшивящий оркестр. — Официальное обращение от имени всего населения Воронцовского региона!

В этот момент трактор дяди Пети победно и оглушительно просигналил, заглушив даже музыку.

— Приехали! — радостно заорал дядя Петя из кабины.

* * *

Кассиан

Я работал в своем саду, наслаждаясь моментом почти абсолютной гармонии, когда это случилось. Сначала это была лишь едва уловимая вибрация в воздухе, фальшивая, режущая нота в идеальной симфонии шелеста листьев и пения птиц. Я замер, прислушиваясь. Звук нарастал. Он был очень, очень знакомым.

Это был духовой оркестр звук провинциального, любительского коллектива, где медь надрывалась, пытаясь взять слишком высокую ноту, барабан жил своей, отдельной от остальных инструментов жизнью, а флейта периодически издавала душераздирающий визг.

Воспоминания нахлынули мгновенно, не как картина, а как ощущение липкого, подобострастного энтузиазма. День города. Потный, сияющий от усердия мэр Степан Васильевич со своими горе-музыкантами, которые с одинаковым выражением отчаяния и преданности дули в свои трубы. Торжественная процессия к воротам «Эдема». Этот бессмысленный ритуал, который я был вынужден терпеть, чтобы не создавать лишнего «шума».

И вот они снова здесь. Тот же дурацкий оркестр, те же попытки произвести впечатление громкостью вместо качества. Я с вселенской усталостью закрыл глаза. Они нашли меня. Даже здесь, в моем святилище, в моем идеальном, отгороженном от всего мира саду.

На мое плечо села фея-ИИ, и в ее голосе звучало нескрываемое злорадство:

— О! Кажется, ваш любимый поклонник снова приехал с персональной серенадой! Помните тот незабываемый день, когда он впервые осчастливил вас своим музыкальным талантом?

— Заткнись, — пробормотал я, продолжая работать с розами и пытаясь игнорировать нарастающий какофонический кошмар.