— А может, на этот раз он привез цирк? Или оперную труппу? — фея явно купалась в моем раздражении. — Представляете, как замечательно будет, если он начнет устраивать представления каждую неделю! Утром — оркестр, вечером — театр!

Музыка приближалась, и теперь к жалобным звукам духовых инструментов добавились рев автомобильных двигателей и… звук, который я поначалу отказался признать. Тарахтение трактора. Серьезно, они притащили сюда даже трактор?

Появился Глеб, и его обычно невозмутимое лицо выражало такое недоумение, какого я у него никогда не видел.

— Господин, — начал он с заметным колебанием в голосе, — к воротам прибыла… э-э… делегация из Воронцовска.

— Вижу. Слышу. Весь регион слышит, — сухо ответил я. — Что им на этот раз нужно?

— Мэр Степан Васильевич во главе группы из семи человек. Плюс оркестр из пяти музыкантов. И трактор с флагом, — Глеб явно с трудом сдерживал смех. — Утверждают, что у них официальное обращение государственной важности.

Фея-ИИ просто покатилась со смеху:

— Государственной важности! С трактором! Ваше Темнейшество, это же высший пилотаж дипломатического протокола! Может, в следующий раз они привезут и солому в телегах?

Я отложил садовые ножницы и повернулся к Глебу:

— Выгони их. Всех. Включая оркестр, трактор и кого бы там еще не было.

— Они настаивают, что это касается всего региона, — продолжил Глеб, борясь с желанием улыбнуться. — Говорят о каких-то кланах, которые создают проблемы в городе. И… они просят вас принять какой-то официальный титул.

Последние слова заставили меня насторожиться. Музыка, трактор, весь этот цирк отошли на второй план.

— Какой титул? — спросил я, полностью поворачиваясь к нему.

— Они не уточняют. Говорят, что должны обратиться лично к вам с официальным прошением. А пока что… — Глеб указал в сторону ворот, — оркестр продолжает играть. Кажется, они собираются исполнить весь свой репертуар.

Я закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти на древнем языке мертвой цивилизации.

— Приведи только мэра. Одного. Оркестр пусть заткнется немедленно, иначе я заставлю их замолчать лично.

— Понял, господин.

Фея-ИИ не унималась:

— Как романтично! Персональная серенада под окнами вашего замка! Может, он влюблен в ваши розы?

— Если ты не заткнешься в ближайшие пять секунд, — ледяным тоном предупредил я, — я отключу твой аватар на месяц и заставлю тебя считать песчинки в местной пустыне.

Фея немедленно исчезла, но я отчетливо чувствовал, что где-то в глубинах системы она продолжает хихикать над ситуацией.

А оркестр между тем начал новую композицию, еще более фальшивую, чем предыдущая.

Через полчаса Степан Васильевич стоял в главном зале моего особняка, нервно теребя какие-то документы. Его измученный вид говорил о том, что человек не спал уже несколько дней подряд.

— Господин Воронов, — начал он дрожащим голосом, — прошу прощения за беспокойство и за… э-э… музыкальное сопровождение, но ситуация критическая.

— Слушаю, — сказал я, мысленно отметив, что хотя бы извинился за какофонию.

— После событий в столице наш регион… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — На нас обратили внимание крупные кланы. Соколовы, Мефистовы, и еще с полдюжины помельче. Они требуют эксклюзивных прав, размещают вооруженные отряды, создают хаос.

Я молча ждал, когда он дойдет до сути.

— Мы понимаем, что формально это не ваша проблема, — продолжал мэр, вытирая пот со лба, — но их присутствие нарушает тот порядок, который установился благодаря вам.