«Мы пытались победить его силой, как Медведев,» — размышляла она, листая очередной отчет о бегстве сотрудников. «Пытались загнать в ловушку Закона, как Стрельников. Глупцы. Все мы — глупцы.»

Она отложила документы и подошла к окну. Внизу кипела жизнь столицы — люди спешили по своим делам, не задумываясь о том, что наверху рушатся империи.

«С таким существом нельзя воевать,» — поняла она. «С ним можно только договариваться. Или быть съеденным, если перешел ему дорогу.»

Это осознание не сломило ее. Наоборот — впервые за много дней она почувствовала что-то похожее на надежду. Елена Змеева не зря считалась одним из самых хитрых политиков империи. Она умела адаптироваться, выживать, находить возможности там, где другие видели только крах.

«Если я не могу победить его, я стану его самым ценным инструментом,» — решила она. «Он создал в столице хаос, но сам в нем не ориентируется. Ему нужны глаза и уши в самом сердце этого большого муравейника. А у меня они есть и именно так я выберусь из ямы, в которую угодила, присоединившись к этой бестолковой коалиции»

Змеева вернулась к столу и активировала защищенный терминал. Несмотря на все потери, у нее все еще оставались ресурсы — агенты, встроенные в различные структуры, информационные каналы, которые другие кланы не смогли перехватить.

«Все остальные видят в нем угрозу или противника,» — планировала она. «А я стану его союзником. Первым и самым полезным. Покажу ему, что мертвая Змеева гораздо менее полезна, чем живая.»

Она начала составлять список того, что могла предложить. Планы других кланов-стервятников, секретные приказы правительства, настроения в армии и ФСМБ. Информация, за которую в новом мире будут платить любые деньги.

Но сначала нужно было найти правильный канал для контакта. Прямое обращение было невозможно — слишком велик риск, что его расценят как провокацию. Нужен был посредник, человек из его окружения, который сможет оценить ценность предложения.

Елена активировала голографический проектор и вызвала досье на всех известных приближенных Калева Воронова. За годы работы ее разведывательная сеть собрала подробную информацию о каждом человеке в его окружении.

Первым на экране появилось лицо Глеба — начальника безопасности «Эдема». Змеева изучила его психологический профиль, составленный ее аналитиками.

«Бывший спецназовец, абсолютная лояльность, мышление солдата,» — читала она. «Подкуп невозможен, на провокации не поведется. Слишком прямолинеен для тонких игр. Любое предложение о сотрудничестве расценит как предательство и немедленно доложит начальству.»

Она отмела его одним движением руки.

Следующим был Антон «Молот» — командир «Стражей Эдема». Его досье было еще короче.

«Фанатичная преданность, презрение к политическим играм, готовность убить по первому приказу,» — пробормотала Елена. «Обращение к нему равносильно самоубийству.»

Антон тоже был исключен из списка.

Алина — главный научный консультант. Змеева задержалась на ее фотографии дольше обычного.

«Талантливый ученый, но политически наивна,» — размышляла она. «Идеалистка, верящая в чистоту науки. Слишком лояльна Воронову, чтобы даже рассмотреть предложение о сотрудничестве с „врагом“ и слишком честна, чтобы скрыть такое предложение.»

Алина была отброшена.

Дарина Орлова — целительница и, по некоторым данным, потенциальная невеста Воронова. Здесь Змеева колебалась дольше.

«Дочь патриарха Орлова, имеет политический опыт, но именно поэтому непредсказуема. Может расценить мое предложение как оскорбление чести семьи или попытку поставить ее в неловкое положение перед Вороновым.