Волков специализировался на изучении аномальных психических состояний и методах их контроля. Его докторская диссертация была посвящена воздействию на человеческое сознание через управляемый стресс. Работа, которая в мирной практике помогала бы лечить травмы, в руках государства превратилась в инструмент создания управляемых псайкеров.

Последние пятнадцать лет доктор Волков управлял объектом «Зеркало» — местом, которого официально не существовало. Здесь проводились эксперименты по «развитию человеческого потенциала», как это называлось в засекреченных отчетах. На практике это означало попытки превратить людей с врожденными псионическими способностями в контролируемое оружие.

Большинство экспериментов заканчивались неудачей. Подопытные либо сходили с ума, либо умирали от перегрузки нервной системы. Но некоторые выживали, обретая способности, которые делали их крайне опасными. Таких, как Даниил, приходилось держать в специальных камерах, блокирующих псионическое воздействие.

Волков ненавидел свою работу, но не мог от нее отказаться. Он знал слишком много государственных тайн, чтобы ему позволили уйти. К тому же, где-то в глубине души он понимал, что его исследования действительно расширяют границы человеческого понимания — пусть и ценой жизней невинных людей.

— Генерал Тарханов, — поприветствовал он, явно нервничая. — Не ожидали вашего визита. Если бы предупредили заранее…

— Мне нужен Смирнов, — перебил его Тарханов. — Немедленно.

— Даниил? — доктор побледнел. — Генерал, он крайне нестабилен. Последний раз, когда мы его выпускали из камеры…

— Доктор, — тихо сказал Тарханов, и в его голосе прозвучала угроза, — я не за советами к вам приехал. Ведите к нему.

Они спустились в подземную часть комплекса, где располагались камеры особо опасных заключенных. Коридоры были выложены специальным сплавом, блокирующим псионические способности.

— Камера номер семь, — сказал Волков, останавливаясь у массивной двери. — Генерал, прошу вас, будьте осторожны. Он может показаться вполне адекватным, но…

— Открывайте.

Дверь отъехала в сторону, и Тарханов вошел в просторную камеру. Внутри было удивительно уютно — книги, картины, даже рояль в углу. За инструментом сидел молодой человек с тонкими чертами лица и пронзительными голубыми глазами.

— О, гости! — воскликнул Даниил, поворачиваясь к вошедшему. — Как мило! А я уже думал, что все меня забыли.

Его голос был мелодичным, почти гипнотическим. Тарханов почувствовал, как что-то пытается проникнуть в его сознание, но ментальные барьеры, установленные лучшими специалистами ФСМБ, держались.

— Даниил Смирнов, — сказал генерал. — У меня для вас работа.

— Работа? — Даниил рассмеялся, и звук его смеха отдавался эхом по камере. — Какая интересная формулировка! Обычно говорят «задание» или «приказ». А вы предлагаете работу, как равному.

— Потому что это действительно работа, — ответил Тарханов. — И очень интересная.

Он достал планшет и открыл подробное досье:

— Знакомьтесь. Калев Воронов. Почти лишил власти патриархов трех великих кланов, создал технологии, опережающие наше время на десятилетия, имеет свою частную армию, которая зачищает разломы с поразительной эффективностью и построил практически независимое государство в государстве.

Даниил взял планшет, но вместо того чтобы сразу смотреть на фотографию, начал листать информацию.