Он повернулся к Тарханову, и в его глазах плясали странные огоньки:

— Я могу найти эти трещины в душах людей. Сомнения, страхи, обиды, зависть — все, что делает нас людьми. И потом… потом я просто помогу этим трещинам расти.

— Конкретнее.

— А зачем конкретнее? — Даниил улыбнулся. — Искусство потому и искусство, что каждая работа уникальна. Но результат будет тот, который вам нужен. Его идеальный мир начнет рушиться изнутри. А он… он даже не поймет, что происходит, пока не станет слишком поздно.

Тарханов кивнул и направился к выходу:

— Завтра вас переведут в специальный центр под Воронцовском. Оттуда вы сможете работать. Все ресурсы будут в вашем распоряжении.

— Одну минуточку, — остановил его Даниил. — А что мне за это будет?

— Свобода, — коротко ответил генерал.

— А если не получится?

Тарханов обернулся:

— Тогда вы останетесь здесь навсегда. Или до тех пор, пока не сойдете окончательно с ума.

После ухода генерала Даниил еще долго стоял посреди камеры, глядя на закрытую дверь. На его лице играла та же безумная улыбка.

«Калев Воронов,» — мысленно произнес он. «Посмотрим, из чего сделан твой идеальный мир. И что случится, когда я начну его ломать изнутри.»

Генерал Тарханов запустил операцию, последствия которой не мог предвидеть даже он. В игру вступали новые силы, каждая со своими целями и методами. А где-то в тени уже начинали действовать другие, не менее опасные игроки.

Глава 22

В изолированном комплексе «Проекта Кассандра» царила атмосфера научной лаборатории и тюрьмы одновременно. Генерал Тарханов и Даниил склонились над голографическим столом, на котором были разложены досье на ближайшее окружение Кассиана. Каждый файл содержал не только биографические данные, но и подробные психологические профили, составленные лучшими аналитиками ФСМБ.

Псайкер изучал каждый профиль с выражением искушенного хищника, выбирающего самую аппетитную добычу. Его тонкие пальцы скользили по голографическим изображениям, словно он уже мысленно щупал души этих людей.

— Алина, — начал Тарханов, активируя первое досье. — Главный научный консультант. Высокий интеллект, аналитический склад ума. Доктор физико-математических наук, специалист по энергетическим системам.

— Скучно, — протянул Даниил, едва взглянув на фотографию серьезной молодой женщины. — Логика — это броня против эмоций. Такие люди слишком хорошо защищены рациональностью. Чтобы их сломать, нужно время и очень тонкий подход.

Тарханов перелистнул к следующим файлам:

— Глеб, начальник безопасности. Бывший спецназовец, абсолютная лояльность. Антон Молот, командир Стражей Эдема. Тоже военный.

— Как я и думал раньше, это лишь солдаты, — пренебрежительно отмахнулся псайкер, даже не удостоив их фотографии взглядом. — У них есть только одна эмоция — преданность командиру. Пытаться ее сломать — все равно что долбить гранитную стену головой.

Даниил встал и прошелся по комнате, его движения были плавными, почти танцующими:

— Понимаете, генерал, военные — это особая каста. Их психика устроена так, чтобы выдерживать экстремальные нагрузки. Их сознание как бункер — может выстоять под любым обстрелом.

Тарханов кивнул:

— Эти люди — инструменты. Они лояльны не из любви или страха, а потому что он сделал их максимально эффективными в их работе.