Тарханов кивнул:

— Эти люди — инструменты. Они лояльны не из любви или страха, а потому что он сделал их максимально эффективными в их работе. Их разум — это четкие алгоритмы, логика и беспрекословное выполнение приказов. На них воздействовать неэффективно.

— А вот этого товарища мы тоже пропускаем, — добавил Даниил, указывая на досье Константина Лебедева. — Циник и прагматик. У таких людей нет иллюзий, поэтому их нечего разрушать. Они уже приняли мир таким, какой он есть.

Палец генерала скользнул по поверхности стола и остановился на последнем досье — Дарины Орловой. На фотографии была изображена молодая женщина с мягкими чертами лица, добрыми глазами и легкой улыбкой. Даже на официальном снимке от нее исходило какое-то особое тепло.

— Возможно, но вот это… это совсем другое дело, — медленно произнес генерал, постукивая пальцем по фотографии. — Дарина Орлова. Целительница высшего ранга. Идеалистка до мозга костей. Дочь патриарха одного из великих кланов, но выбравшая путь служения людям, а не политическим играм.

Даниил наклонился ближе к изображению, и его глаза загорелись нездоровым, хищным интересом. Он словно почувствовал запах крови:

— О, какая прелесть! Посмотрите на это лицо — сплошное сострадание и эмпатия. Каждая черточка говорит о человеке, который живет сердцем, а не разумом. Связана с ним не логикой или расчетом, а чистыми, искренними эмоциями.

Генерал открыл психологический профиль:

— Согласно нашим данным, она знала Калева Воронова еще в детстве. Дружили семьями. Ее привязанность к нему имеет глубокие корни.

— Еще лучше, — довольно усмехнулся псайкер. — Детские воспоминания, старая дружба — это самые сильные эмоциональные якоря.

— Ее сострадание — это слабость, — продолжил Тарханов развивать мысль. — И уязвимость. Она буквально физически чувствует чужую боль как свою собственную. Несколько раз попадала в больницу из-за эмоционального истощения.

Даниил поднялся и начал ходить вокруг стола, словно выполняя какой-то ритуальный танец. Его движения стали более быстрыми, возбужденными:

— Генерал, вы даже не представляете, какой идеальный выбор сделали! Видите ли, в мире существует два типа людей: те, кто строит стены вокруг своей души, и те, кто строит мосты к другим душам.

Он остановился и посмотрел прямо на Тарханова, и в его взгляде плясали безумные огоньки:

— Строители стен защищены от внешнего воздействия, но строители мостов… о, они беззащитны по самой своей природе. Их сила — в способности чувствовать других, но их слабость — в той же самой способности.

— Конкретнее, — потребовал генерал.

— Представьте себе человека, который настроен на частоту чужих эмоций, — объяснил Даниил, его голос стал почти гипнотическим. — Если я начну транслировать на этой частоте… скажем, страх, отчаяние, боль… она примет это как свои собственные чувства.

— И что тогда?

На лице Даниила медленно расползлась хищная, предвкушающая улыбка:

— А тогда, дорогой генерал, ее свет так легко будет обратить во тьму. Она станет идеальным оружием против того, кого больше всего хочет защитить. И самое прекрасное — она будет искренне верить, что спасает мир от чудовища.

Псайкер подошел к окну и посмотрел в сторону далекого Воронцовска, где ничего не подозревающая жертва занималась своими делами:

— Это будет… изящно. Как симфония, где каждая нота ведет к трагическому финалу, но композицию слышу только я.

* * *

Дарина

Личная лаборатория Дарины в «Эдеме» утопала в мягком свете ночных ламп.