— Рядовой Коршун и сержант Беркут, — тут же ответил он. — Оба из спецназа, опыт работы в Разломах, хорошая репутация.

— Отлично. Их задача — тихая рекогносцировка. Никакого контакта с обитателями Разлома, никаких попыток что-либо извлечь. Только разведка. Мне нужна полная картина: какие ресурсы там есть, где они расположены, какие опасности нас ждут, оптимальные маршруты входа и выхода.

Алина активировала свой планшет, уже составляя техническое задание.

— Им понадобится специальное оборудование для сканирования, — сказала она. — Магические сенсоры, анализаторы состава, защитные амулеты…

— Все необходимое, — согласился я. — Но помни — это разведка, не экспедиция. Легкое, мобильное снаряжение. Их главное оружие — незаметность.

Глеб выпрямился, принимая приказ.

— Когда выдвигаться?

— Немедленно. Каждый день блокады — это потерянное время. Я хочу получить их доклад через сорок восемь часов, а еще через сутки после этого мы выдвинемся туда сами.

Я обвел взглядом свою команду. В их глазах читалась решимость и предвкушение. Наконец-то от пассивного ожидания мы переходили к действию.

* * *

Разведчики

Рядовой Коршун и сержант Беркут выехали из «Эдема» на рассвете, когда туман еще стелился по дороге белыми языками. Их джип, неброский и надежный, нес на себе только самое необходимое — разведывательное оборудование, оружие и запас провианта на два дня.

Коршун, молодой и поджарый снайпер с острыми чертами лица, вел машину молча. Беркут, его старший товарищ — широкоплечий ветеран с шрамом через всю левую щеку, изучал карты и периодически сверялся с GPS.

— Странное дело, — наконец нарушил тишину Коршун, когда они свернули на проселочную дорогу. — Хозяин всегда все покупал. Зачем ему вдруг самому в Разломы лезть?

Беркут не поднял глаз от карты.

— А ты новости не читаешь? — хмуро ответил он. — Блокада. Столичные кланы все каналы перекрыли. Хозяину теперь гвоздь лишний купить проблема.

— Блокада-то блокада, — Коршун переключил передачу, преодолевая подъем. — Но там же твари. Опасно. У нас броня новая, зачарованная, но все равно…

— Да не для него опасно, — усмехнулся Беркут, но в его усмешке не было веселья. — Ты забыл, как он с теми сектантами разделался? За пять минут от их армии пепел остался. Хозяин не такой, как мы. Он… другой.

Коршун кивнул. Все в «Эдеме» помнили тот день. Магический всплеск, который ощущался на десятки километров, а потом — тишина. И никого из нападавших так и не нашли.

— А все-таки жаль, — продолжил Коршун через минуту. — Город только-только зажил. Работа появилась, деньги. Жена моя уже планы строила — дом купить, детей завести. А теперь эти столичные ублюдки все портят.

— Не переживай, — Беркут похлопал его по плечу. — Хозяин что-нибудь придумает. Он же не просто так нас послал. Значит, есть план. Всегда у него есть план.

Через час они остановились на гребне холма, с которого открывался вид на долину «Шепчущих Пещер». Беркут достал бинокль и навел его на цель, затем резко выругался.

— Коршун, гляди сюда.

Молодой снайпер взял бинокль и присвистнул.

— Вот дерьмо. Это же целый лагерь там. Сколько их?

— Не меньше сотни, — мрачно ответил Беркут, доставая камеру с телеобъективом. — Видишь флаги? Столичная Гильдия. Элитные отряды. Они там не монстров караулят, они нас ждут.

Коршун опустил бинокль, его лицо потемнело.

— Значит, все продумали, суки. Экономическая блокада была только началом.