— Он действительно занимается садоводством лично? — с вежливым интересом спросил Александр.

— Говорят, что лично! — подтвердила первая дама. — Марина Петровна видела его собственными глазами. Рассказывает, что он полчаса изучал состав почвенных смесей, как настоящий профессор. Ни на кого не смотрел, только на землю. Сразу видно — человек делом увлечен!

Далее Александр нашел торговца удобрениями, пожилого мужика в засаленном фартуке.

— Воронов? — переспросил тот, почесав бороду. — Ну да, приезжал. Странный тип — все компоненты на запах проверял, состав расспрашивал. Купил дорогую органику, специально привозную. Видно, что знаток.

— А часто приезжает? — поинтересовался Александр.

— Один раз видел. Обычно — люди его приезжают, большие закупки делают.

Постепенно складывалась картина. Воронов действительно лично занимался садоводством, причем с научной дотошностью, но его «Полуночные Розы» не были коммерческим продуктом — скорее, результатом экспериментов гения-перфекциониста.

Это усложняло задачу. Получить доступ к случайным экспериментам было гораздо сложнее, чем к налаженному производству.

Через несколько дней пребывания в Воронцовске Александр стал свидетелем феномена, который превзошел все его ожидания. Как оказалось город охватила настоящая «цветочная лихорадка».

Идя по центральной улице к назначенной встрече с информатором, он увидел, как группа городских активистов пыталась повесить кашпо с яркими петуньями на брутальную, закопченную стену кузницы мастера Брока.

— Эй, вы что делаете⁈ — рявкнул из дверей сам кузнец, появившись с молотом в руке. — Убирайтесь от моей кузницы с этими… украшениями!

— Но мастер Брок, — робко начала пожилая активистка, — мэр издал распоряжение об озеленении всех общественных зданий…

— Моя кузница — это храм огня и стали, а не гербарий для неженок! — взорвался Брок. — Какие еще цветочки? У меня здесь металл плавится при тысяче градусов!

Александр остановился понаблюдать за этой сценой, записывая в блокнот. Степень влияния одного человека на городскую жизнь была поразительной.

Дальше по улице картина повторялась. Владельцы магазинов устанавливали клумбы перед входами. На остановках общественного транспорта появились вертикальные сады. Даже грязная автомастерская обзавелась горшками с геранью.

— Все сошли с ума, — пожаловался ему таксист по дороге к гостинице. — Мэр запустил программу тотального озеленения. Теперь каждый пытается вырастить что-то «как у Хозяина». Моя жена весь балкон засадила, говорит — вдруг получится такая же красота.

В парке Александр увидел целую выставку самодельных клумб. Горожане соревновались, кто создаст более оригинальную композицию. Большинство попыток выглядели любительски, но энтузиазм был искренним.

— Видите вон ту розовую клумбу? — указала ему пожилая женщина с внуком. — Ее высадил сам директор банка! Говорит, изучает специальную литературу по селекции.

Александр покачал головой. Один случайно попавший в город букет запустил цепную реакцию, которая изменила облик всего населенного пункта. Воронов похоже даже не подозревал о масштабах своего влияния.

Вечером он сидел в номере гостиницы и составлял финальный отчет. Картина была ясной, но неутешительной для планов главы клана Змеевых.

На столе лежал зашифрованный текст для Елены Змеевой:

'Госпожа, результаты расследования следующие:

1. Розы происходят напрямую из «Эдема», их создатель — сам Калев Воронов.

2. Это была единичная партия, вероятно, экспериментальный образец, который попал в город случайно через биоманта Киру.