— Другие пути… — он покачал головой. — Данила, я уважаю тебя, но если мы не будем действовать, люди начнут действовать сами и тогда ты их не удержишь.

Даниил не ответил, потому что Григорий был прав.

Если я не найду другой путь, они пойдут на штурм. И тогда точно будут жертвы.

Толпа медленно расходилась, бурча, недовольная. «Молотки» переглядывались, а Вадим отошёл к стене, скрестив руки на груди.

Мурзик спрыгнул с мешка, подошёл к Даниилу, потёрся о его ногу.

Даниил присел, погладил кота.

Мне нужен другой путь. Но какой?

Подвал погрузился в напряжённую, разочарованную тишину.

* * *

Даниил стоял у карты, глядя на красные метки, но не видел их. В голове крутилась одна мысль:

Мне нужен другой путь… но что я могу сделать?

Григорий сидел за столом, мрачно попивая остывший чай. Вадим и «Молотки» стояли у противоположной стены, переговариваясь вполголоса. Недовольство висело в воздухе, почти осязаемое.

Мурзик лежал на мешке с мукой, но уши были настороже, хвост дёргался.

Внезапно в тишине раздался резкий звонок телефона. Все вздрогнули.

Григорий достал из кармана старый кнопочный телефон — для экстренной связи, только проверенные люди знали этот номер.

Он посмотрел на экран, нахмурился, ответил:

— Але? Таня, это ты? Что случилось? — Григорий слушал дальше, и брови поползли вверх. — Нажрался? Буянит?

Даниил повернулся, глядя на Григория. Григорий посмотрел на него, продолжая слушать.

— Машет пушкой? — он помолчал. — Понял. Нужен ли он нам? Сейчас решим.

Он положил трубку на стол, посмотрел на Даниила.

— Знакомая из бара «Три кабана». Говорит, у неё там один наёмник нажрался как свинья, платить не хочет и машет пушкой. Спрашивает, нужен ли он нам, пока его свои не хватились.

«Молотки» мгновенно оживились.

— Давай возьмём его! — крикнул Вадим. — Допросим! Узнаем что планируют!

— Можем использовать как заложника! — подхватил другой.

Григорий посмотрел на Даниила выжидающе.

— Данила?

Даниил стоял неподвижно, глядя на телефон.

Наёмник… да еще пьяный. Это подарок судьбы?

Но в голове сразу всплыла другая мысль. Темная, как его прошлое.

Я мог бы использовать его для…

Внутри что-то сжалось.

Черт! Нет, я же клялся! Я клялся больше не лезть в мозги людям… не ломать их! Не превращать в кукол, как делал Тарханов!

Он вспомнил — холодные коридоры ФСМБ, белые стены, крики подопытных. Тарханов, стоящий над ним:

«Ты можешь больше, Даниил, ты можешь управлять ими. Давай, сломай его волю!»

Даниил сжал кулаки.

Я ушёл оттуда. Поклялся никогда больше не использовать эти навыки.

Но перед глазами всплыла картина — люди, которых таскали на завод силой. Шантаж едой, наглость и жестокость наемников.

Они ломают людей, которых я решил защитить. Они ТАКИЕ же как Тарханов.

Он посмотрел на Григория, на Вадима, на «Молотков» — на их разгорячённые лица, готовые к бою.

Черт, если я не сделаю это, они ведь правда пойдут на штурм. Пойдут и тогда…

Черт возьми!

Он закрыл глаза, тяжело дыша.

Похоже, у меня нет выбора. Я должен это сделать. Всего раз. Всего один раз и только ради защиты этих людей… иначе…

Он открыл глаза, посмотрел на Григория.

— Я знаю, что делать, — сказал он тихо. — Григорий, Вадим. Тащите этого наёмника сюда.

Вадим усмехнулся.

— Вот это разговор!

Григорий кивнул, уже набирая номер на телефоне.