Вадим усмехнулся.

— Вот это разговор!

Григорий кивнул, уже набирая номер на телефоне.

— Таня? Мы берём его. Держи его там, сколько сможешь. Мы выезжаем.

* * *

Двадцать минут спустя.

Дверь в подвал открылась. Григорий и двое «Молотков» втащили внутрь связанное тело. Перегаром от него несло за версту. На поясе — кобура, пустая. Оружие уже забрали.

— Тащили через чёрный ход, — сказал Григорий, опуская тело на пол. — Никто не видел.

Вадим присел, осмотрел наёмника.

— Вырубился намертво. Что будем делать?

Даниил подошёл, посмотрел на наёмника. Мужчина лет тридцать. Шеврон «Deus Industries» на плече.

— Тащите его в отдельную комнату, заприте меня с ним и… — сказал Даниил. — И не беспокойте меня.

Григорий нахмурился.

— Данила, ты что задумал?

Даниил посмотрел на него, и в глазах было что-то тёмное, усталое.

— Пожалуйста, — сказал он тихо. — Не входите и не беспокойте меня. Я всё сделаю. Только… — он помолчал, — только не пугайтесь после этого. Это мой дар — моё проклятье.

Григорий замер, глядя на него.

— Данила…

— Просто не входите, — повторил Даниил и пошёл к двери.

«Молотки» затащили наёмника внутрь, положили на пол и вышли.

Даниил остался один с наёмником. Он закрыл дверь за собой, щёлкнул замком и повернулся.

Наёмник лежал на полу, дышал тяжело, пьяно. Даниил присел рядом, положил руку на лоб наёмника.

Закрыл глаза.

Прости меня.

Он нырнул в сознание наёмника — пьяное, мутное и хаотичное. Обрывки мыслей, воспоминаний, эмоций.

«…надоело… проклятый город… хочу домой… деньги… нужны деньги…»

Даниил не стал ломать его. Он не стал давить волю, как учил Тарханов.

Он просто… внедрил удочку.

Ментальный маячок. Маленькую, почти незаметную закладку в глубине сознания. Тонкую нить, которая позволит ему слышать мысли этого человека и, с некоторым усилием, влиять на его действия.

Он работал осторожно, используя навыки, которым его обучали в ФСМБ. Навыки, которые он ненавидел и от которых бежал.

Если я этого не сделаю… они пойдут на штурм. Начнется битва и пострадают люди, пострадает город. Этого нельзя допустить.

Удочка легла на место. Даниил вышел из сознания наёмника, открыл глаза. Комната качалась, а голова раскалывалась. Он схватился за стену, медленно поднялся.

Наёмник на полу застонал, но не проснулся.

Даниил постоял несколько секунд, тяжело дыша, потом открыл дверь.

Команда ждала у двери. Григорий, Вадим, «Молотки», даже Нина Петровна — все смотрели на него с тревогой.

Даниил вышел, бледный, прислонился к стене.

Мурзик мгновенно подбежал, потёрся о его ногу. Даниил почувствовал, как часть напряжения уходит — кот словно снимал боль, забирал часть усталости.

Григорий шагнул вперёд.

— Данила, ты как?

Даниил кивнул слабо.

— Нормально.

— Что ты сделал?

Даниил посмотрел на дверь погреба и ничего не ответил

— Я сделал все что нужно. Тащите его обратно и бросьте в переулке у того бара. Он очнётся и подумает, что просто отключился.

Вадим нахмурился.

— И всё? Просто отпустить?

— Да.

— Данила, — Григорий посмотрел на него внимательно. — Что ты задумал?

Даниил устало усмехнулся.

— Увидите.