Тишина повисла в салоне. Алина смотрела на Лину с недоумением и лёгким шоком. Фея оторвалась от своей игры и нахмурилась, глядя на Лину с подозрением.

Я смотрел на неё несколько секунд, потом усмехнулся и сказал:

— Всё понятно, Миронова, отличная работа. Но знаешь, может пора заканчивать свои глупые игры?

Она замерла, и на лице появилось выражение притворного недоумения:

— Господин?

— Не услышала меня? Можешь заканчивать этот фарс, — я продолжал смотреть на неё с лёгкой усмешкой. — К чему тратить энергию на бесполезную маску? Ты её и так уже держишь с трудом, это видно невооружённым глазом.

Лина смотрела на меня несколько долгих секунд, не моргая. Я видел, как за её глазами проносятся мысли — она оценивала ситуацию, просчитывала варианты.

И вдруг что-то в ней резко изменилось.

Плечи расслабились и выпрямились одновременно, спина стала прямой, а подбородок поднялся. Она медленно откинулась на спинку сиденья, закинула ногу на ногу с той естественной грацией, которой не было у «скромной Лины», и положила руки на подлокотники. И главное изменился взгляд — он стал тот самый острый, изучающий, полный живого интереса, который я чувствовал всё это время, но который она так старательно прятала за опущенными ресницами.

Маска «скромной девочки» наконец упала.

— Ах, как я и думала! — она устало выдохнула, и голос её стал совершенно другим — игривым, насмешливым, с лёгкой ноткой издёвки и торжества. — Ты всё же слишком проницательный… котик.

Алина поперхнулась воздухом и уставилась на Лину с таким шоком, словно та только что оказалась инопланетянкой.

Фея зависла передо мной, и лицо её мгновенно стало красным от возмущения:

— КАК ТЫ ПОСМЕЛА ТАК НАЗВАТЬ ХОЗЯИНА⁈ — взвизгнула она так пронзительно, что у меня заложило уши.

«Лина» посмотрела на Фею с откровенной насмешкой и пожала плечами:

— Как хочу, так и называю, малявка.

Фея задрожала от ярости так сильно, что её крылья стали размытым пятном:

— ХАМЛО НЕВОСПИТАННОЕ! ТЫ… ТЫ…!

Я повернулся к окну с лёгкой улыбкой, наблюдая за проплывающими пейзажами. Их перепалка была весьма забавной. Это было как смотреть на двух кошек, которые выясняют, кто из них главная на территории.

— Г-господин… — голос Алины дрожал, когда она переводила взгляд с Лины на меня и обратно. — Так она правда не та, за кого себя выдаёт?

— Конечно, — ответил я спокойно, не отрываясь от окна. — Такое шоу нам устроила с самого начала.

«Лина» рассмеялась, и этот смех снова был лёгким, свободным, совершенно не похожим на то, как смеялась бы скромная девочка:

— Ка-ка-ка! О, как же я устала изображать эту вечно заикающуюся овечку! Вы не представляете, каких усилий это стоило — опускать глаза, запинаться на каждом слове, делать вид, что я боюсь собственной тени. Это было хуже любой пытки!

Она посмотрела на меня:

— Ну да ладно, не суть. — в ее глазах была теперь открытая провокация — И что теперь? Убьёшь меня?

Я повернулся к ней, и наши взгляды встретились. Она смотрела на меня с вызовом, ожидая реакции — гнева, угроз, может быть, даже попытки применить силу. В общем, всего того, что обычно делают недалекие приматы. Но я просто усмехнулся:

— А какой в этом смысл? У тебя контракт ещё на два года, так что отрабатывай.

Лина замерла, и на лице появилось выражение полного недоумения:

— Ч-что? — она даже запнулась от неожиданности. — Ты это серьёзно, котик?

Фея снова дала о себе знать:

— ОН ВЕЛИКИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК С НИМ ГОВОРИТЬ!

— Заткнись, малявка, — отрезала «Лина», даже не взглянув на неё, и в голосе была откровенная насмешка.