Себастьян опустил ковёр на землю, так как плечо уже начинало ныть, и сверился с картой.

— Зархад. Четыре часа лёту отсюда. Придётся нанести официальный визит, Ваше Сиятельство.

Александр Сергеевич расплылся в широкой улыбке, совершенно не подходящей почтенному старцу.

— Аль-Рахим? Старый жук! Я у него пятьдесят лет назад выиграл скакуна!

— Вы знакомы?

— Ещё как! Мы вместе охотились на песчаных червей в пустыне Каррах. Он тогда был молодой принц, горячий как перец. Поспорили на лучшего коня из его конюшен, и я выиграл! Он потом три года со мной не разговаривал.

Себастьян позволил себе едва заметно поднять бровь.

— И вы полагаете, что он обрадуется вашему визиту?

— Обрадуется, не обрадуется — какая разница? — старик махнул рукой. — Главное, янтарь у него есть. Полетели! Если не отдаст — украдём.

— Ваше Сиятельство…

— Шучу, шучу. Хотя… — он задумчиво почесал подбородок. — Нет, правда шучу. Наверное. А заодно посмотрим на его племянниц! У него их штук пять было, если память не изменяет. Красавицы, огонь-девки. Может, хоть одна ещё не замужем?

— Вы хотите сосватать племянницу Шейха молодому господину?

— А почему нет? Восточная кровь, богатое приданое, политический союз… — Александр Сергеевич мечтательно закатил глаза. — И арфу они точно не терзают. Там на арфах не играют.

Себастьян поднял ковёр обратно на плечо.

— Как скажете, Ваше Сиятельство. Я найду транспорт до Зархада.

— Вот это дело! — старик потёр руки. — Вперёд, Себастьян! История сама себя не напишет!

Мужичок-торговец проводил их взглядом и покачал головой.

— Сумасшедшие северяне, — пробормотал он, возвращаясь к своим минералам.

* * *

Дворец Шейха Аль-Рахима возвышался над Зархадом как мираж из древних сказок.

Белоснежные стены, золотые купола, минареты, устремлённые в небо. Фонтаны били из мраморных чаш, орошая сады, полные роз и жасмина. У кованых ворот застыли стражники в церемониальных доспехах — по шесть с каждой стороны, с саблями на поясах и магическими жезлами за спиной.

Себастьян остановился перед воротами и оценил диспозицию.

Он всё ещё нёс ковёр на плече. После восьми часов — четыре на рынке, четыре в полёте — ноша успела стать почти родной. Кейс с ингредиентами оттягивал другую руку. Дорожный костюм безнадёжно помялся, но бакенбарды оставались безупречными.

Александр Сергеевич в соломенной панаме и расстегнутой рубахе, купленных на рынке за три монеты, стоял рядом, с видом человека, который вот-вот устроит международный скандал.

— Ваше Сиятельство, — Себастьян понизил голос, — может, стоит привести себя в порядок? Всё-таки визит к правителю…

— Брось! Рахим меня голым видел, когда мы купались в оазисе после охоты. Переживёт.

Старик решительно направился к воротам, но стражники преградили путь.

— Стой! Кто такой? Зачем пришёл?

Александр Сергеевич выпрямился во весь рост. Несмотря на панаму и расстёгнутую рубашку, в его осанке вдруг проступило что-то такое, от чего стражники чуть подались назад.

— Скажи своему господину, — голос старика изменился, стал глубже, твёрже, — что пришёл Белый Дьявол. Он поймёт.

Стражники переглянулись. Один из них — старший, судя по нашивкам — побледнел.

— Белый… Дьявол?

— Он самый. И я не люблю ждать.

Старший стражник сглотнул, кивнул младшему и скрылся за воротами. Остальные смотрели на Александра Сергеевича так, словно перед ними материализовался джинн из бутылки — и не добрый джинн, исполняющий желания.