Как я здесь оказался?

Память услужливо подбросила картинки.

Площадь в Котовске. Толпа измождённых людей. И он — Даниил — стоит с котом на плече, думая, что сейчас его казнят. А вместо этого Воронов смотрит на него, как на… как на мебель и говорит: «Садись в машину».

Завод. Отравленный, смертельный, с магическим фоном, от которого плавились мозги. Воронов стоит в центре этого ада и перекраивает реальность голыми руками, а Даниил служит ему живым компенсатором, стабилизируя энергетику. Мало того, он еще и учит его.

Мурзик, его кот, его дорогой друг — единственное существо, которое было с ним в самые тёмные дни, оказался… демоном или чем-то похуже. Некой древней сущностью, которая презирает людей и разговаривает у него в голове.

Я чесал пузо демону. Я спал с ним в одной кровати и делился с ним сосисками.

Даниил до сих пор не мог отойти от осознания абсурда этой ситуации.

И эта женщина — Лина. Даниил чувствовал её эмоции. Профессиональная деформация псайкера — хочешь не хочешь, а фон считываешь. То, что он почувствовал, заставило его сжиматься и молиться, чтобы она не заметила.

Это была не женщина, а чёрная дыра с зубами и маникюром. И она смотрела на Воронова так, как голодный тигр смотрит на антилопу.

Мы все умрём, — подумал Даниил. — Либо враги нас убьют, либо Воронов случайно чихнёт и сотрёт вместе с этим лесом.

Он поднял глаза и оглядел свою… команду? Отряд? Труппу бродячего цирка?

Посреди дымящихся обломков стоял Калев Воронов в безупречном чёрном костюме и пальто. Ни складочки, ни пылинки, ни капли крови — хотя вокруг всё было забрызгано красным. Он брезгливо стряхивал что-то с лацкана — то, что ещё минуту назад было бетонной стеной или человеком. Даниил предпочитал не уточнять.

На ящике из-под патронов — откуда здесь ящик из-под патронов? — сидела Лина. Вместо обычного делового костюма на ней был обтягивающий тактический камуфляж, который сидел на ней… неприлично. Нет, это выглядело по-своему хищно, но… неуместно и неприлично. Она надувала пузырь из жвачки и протирала оптику гранатомёта носовым платком. С вышитыми розочками.

Гранатомёт. У неё гранатомёт. Конечно, у неё гранатомёт. почему бы и нет?

Над всем этим безобразием висела Фея — маленькая светящаяся заноза, — и визжала.

— Ты! Блохастый! Навигатор хренов! Куда ты нас привёл⁈

«Туда, куда вёл след, светлячок», — голос Мурзика в голове Даниила был ленивым и абсолютно невозмутимым. — «Не моя вина, что крыса оказалась хитрее, чем выглядела».

— Не твоя вина⁈ Мы полчаса крошили завод! Хозяин потратил часть резерва на фальшивку! А ты говоришь — не твоя вина⁈

«Я кот. Я не обязан быть безупречным. Это привилегия».

— Ты не кот! Ты блохастый мешок с амбициями!

«А ты — летающая лампочка с комплексом контроля. Мы оба не идеальны. Смирись».

— Я тебя убью!

«Попробуй, светлячок. Попробуй».

Даниил сидел очень тихо и старался не дышать. Потому что Мурзик — источник этого содержательного диалога — сидел у него на голове. Буквально — а на голове утроился, как на троне и вылизывал заднюю лапу, полностью игнорируя реальность.

Когти время от времени царапали кожу, но Даниил терпел.

— Может, — он рискнул подать голос, — может, нам стоит…

«Молчи, двуногий», — оборвал Мурзик. — «Взрослые разговаривают».

— Взрослые⁈ — Фея аж подпрыгнула в воздухе. — Ты себя взрослым что ли считаешь⁈ Ты на голове у человека сидишь и лапу лижешь!

«Многозадачность. Слышала о такой концепции?»

— Хватит.