— Соколов, — произнёс он прищурив глаза. — Ты понимаешь, что наделал?

— Добыл ценнейший актив…

— Ты уничтожил мост, кретин! — Орлов ударил ладонью по столу. — У меня был план! Понимаешь⁈ План интеграции Воронова! Я собирался сделать его союзником! Опорой трона в регионе! Я готовил Императорский патент!

Лицо Соколова дрогнуло.

— Но… господин Премьер… он опасен. Мы его обезвредили…

— Обезвредили⁈ — Орлов вскочил на ноги. — Ты не обезвредил его, идиот! Ты разозлил его! Ты похитил его человека! Ты влез в его дом и забрал то, что ему дорого! Ты сейчас не оставил ему выбора, кроме как ответить агрессией!

— Он не узнает, где…

— Он узнает! — Орлов почти кричал. — Ты видел его досье⁈ Видел, на что он способен⁈ Этот человек почти уничтожил великие кланы! Он построил купол, который наши инженеры не могут даже описать! И ты думаешь, что он не найдёт твой паршивый бункер⁈

Соколов побледнел. Впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на сомнение.

— У нас три контура защиты и двести метров под землёй. Даже если он узнает координаты…

В динамике раздался звук. Низкий, вибрирующий гул — на грани слышимости, но нарастающий с каждой секундой.

Соколов замер.

— Что за…

Изображение дрогнуло. За спиной генерала что-то замигало — красные аварийные огни.

— Землетрясение? — Соколов обернулся к кому-то за кадром. — Доложить! Что происходит⁈

Далёкий голос оператора, искажённый и полный паники:

— Периметр! Противник прорыватеся… пытаемся остановить его… нет! Как это возможно⁈

Крик. Грохот. Помехи.

Изображение Соколова тряслось, за его спиной что-то рушилось, сыпалось. Генерал развернулся к камере, и Орлов увидел его лицо — белое, как мел, с расширенными от ужаса глазами.

— Господин Премьер… — голос Соколова сорвался. — Это… это невозможно…

Орлов смотрел на экран. Его лицо было неподвижным, как маска.

— Поздно, — произнёс он тихо. — Молись, Соколов. Если умеешь.

— Что⁈ Господин Премьер, нужна помощь! Пришлите подкрепление! Пришлите…

Пришла вспышка — синяя, ослепительная, неправильного оттенка, а также оборванный крик и треск статики.

Связь оборвалась.

Орлов сидел неподвижно, глядя на мёртвый экран.

В кабинете было тихо. Только гудение кондиционера и далёкий шум ночного города за окном.

Он медленно потянулся к графину на столе. Налил себе воды и выпил.

Поставил стакан.

Его руки больше не дрожали.

Война, — подумал он. — Этот идиот развязал войну.

Он посмотрел в окно — на огни столицы, на геометрически правильную сетку улиц. На механизм, который он так долго строил.

Кажется, теперь придётся думать, как выживать. И молиться, чтобы Воронов удовлетворился этой местью и не пошёл дальше.

Глава 7

Даниил

Даниил сидел на бетонной плите и пытался понять, в какой момент его жизнь превратилась в этот цирк.

Нет, серьёзно. Ещё три дня назад он был обычным псайкером. Ну, не совсем обычным — беглым псайкером, скрывающимся от ФСМБ, с котом непонятного происхождения. Но всё равно — относительно нормальным человеком с понятными проблемами.

А теперь?

Он перевёл взгляд на дымящиеся руины химкомбината «Азот». Точнее, на то, что от него осталось. Три корпуса, административное здание, километры труб — всё это теперь представляло собой живописную груду щебня, перемежающуюся воронками и чем-то, что подозрительно напоминало человеческие останки.