— Что за… — начал капитан.

Второй маг не стал ждать объяснений — он выпустил молнию. Более быстрое в исполнении и опасное заклинание. Неплохо.

Я повёл пальцем вниз.

Разряд послушно ушёл в бетонный пол, оставив на нём причудливый узор из оплавленных линий. Что-то вроде цветка или осьминога — современное искусство, одним словом.

— Хозяин, — прошипела Фея, — вы тратите резерв!

— Не настолько, как если бы пользовался своей личной силой. Так что это мелочи.

— Мелочи складываются в снежный ком!

Маги смотрели на меня с выражением людей, которые вдруг обнаружили, что законы физики работают не совсем так, как их учили в академии. Знакомое выражение — я видел его много раз на протяжении веков. Оно обычно предшествует либо панике, либо глупости.

Капитан выбрал глупость.

— Все вместе! — он вскинул руки, остальные последовали примеру. — Комбинированный удар!

Четыре потока силы слились в один — огонь, лёд, молния и что-то тёмное, похожее на некромантию. Для провинциальных кадров даже впечатляюще.

Я сжал кулак, усиливая природные вектора вокруг них.

Гравитация вокруг магов изменилась. Не сильно, в абсолютных величинах — примерно втрое от нормы, но человеческое тело к такому не готово.

Их заклинание рассеялось, не успев сформироваться. Маги рухнули на колени, потом — ничком на пол. Кто-то захрипел, один попытался встать и снова упал. Через несколько секунд все четверо лежали без сознания.

Я разжал кулак.

— Живы. — Я посмотрел на тела. Не особо сильные, но на розжиг хватит. — Упаковать. Они нам пригодятся.

— Пригодятся? — Лина подняла бровь. — Для чего?

— В Котовске нужно много силы для выжигания некроза. Эти подойдут идеально.

Глеб кивнул и достал пластиковые стяжки. Никаких лишних вопросов — за это я его и ценю.

— Подожди, — Лина подошла ближе, разглядывая бессознательных магов. — Ты собираешься использовать их как… живые батарейки?

— Скорее, как дрова, — усмехнулся я, переступая через капитана. — Некроз — штука прожорливая. Чтобы его убрать, нужно влить прорву энергии. Зачем мне тратить свою, если вот, под ногами, валяется бесхозный ресурс?

«Мне нравится ход ваших мыслей Хозяин», — одобрил Мурзифель. — «Энергоэффективно. И, заметьте, совершенно экологично: переработка мусора в чистую пользу».

Лина проводила меня задумчивым взглядом, и я заметил, как что-то в её улыбке изменилось. Стало чуть менее игривым, чуть более… осторожным.

Хорошо. Пусть помнит, с кем имеет дело.

Мы двинулись дальше — к лестнице, ведущей на нижний уровень. Туда, где держали Алину.

Лестница уходила вниз, в темноту.

Аварийное освещение мигало красным, отбрасывая на стены дёргающиеся тени. Где-то внизу гудели генераторы.

Мы спускались молча. Даже Лина притихла и Мурзифель перестал комментировать.

Нижний уровень встретил нас стерильным светом.

Белые стены, белый пол, белые лампы под потолком — после полумрака лестницы глаза резануло. Лаборатория или медблок, судя по оборудованию вдоль стен. Мониторы, капельницы, какие-то приборы с мигающими индикаторами.

И кресло в центре, в котором сидела Алина.

Она сидела в кресле, пристёгнутая ремнями к подлокотникам и спинке. На голове — металлический обруч, утыканный кристаллами и иглами, от которого тянулись провода к гудящему блоку справа — шлем-сканер. Я знал, что это такое и для чего используется.

Её глаза были закрыты. Лицо — бледное, искажённое болью даже в беспамятстве. Из носа тянулась засохшая дорожка крови, ещё одна — из уха, а на висках — ожоги от кристаллов.