Если Воронов решит это использовать…

Орлов тряхнул головой. Нет, не думать о худшем. Надо думать о возможностях.

Воронов действовал быстро — это факт. От момента похищения Романовой до уничтожения бункера прошло меньше восьми часов. Он нашёл объект, пробился через охрану, забрал своего человека и двух высокопоставленных генералов. И всё это — практически в одиночку, если верить показаниям выживших.

Скорее всего это был даже не гнев, — понял Орлов. — Это была чисто проведенная операция. Взял то, что хотел, уничтожил то, что мешало, оставил послание.

Послание было простым: «Я могу достать вас где угодно».

Воевать с ним — самоубийство. Если один человек способен сделать то, что Орлов видел в отчёте, — армия его не остановит. Только разозлит.

Игнорировать его — тоже самоубийство. После сегодняшней ночи это очевидно.

Оставался единственный вариант — тот, который Орлов планировал с самого начала, пока Соколов не влез со своей «гениальной» операцией.

Переговоры.

Вопрос в том, захочет ли Воронов разговаривать после всего, что произошло? Или решит, что с Империей можно общаться только языком силы?

Нужно ехать лично, — решил Орлов. — Показать, что я не Соколов. Что есть люди в правительстве, с которыми можно иметь дело.

И молиться, чтобы этого оказалось достаточно.

Он нажал кнопку интеркома.

— Слушаю, господин Премьер, — голос секретаря был бодрым, несмотря на ранний час. Мальчишка из хорошей семьи, толковый, перспективный. Один из немногих, кого Орлов выбрал сам, а не получил в нагрузку.

— Готовьте борт. Вылет через два часа.

— Направление?

Орлов помолчал, глядя на восходящее солнце. Оно заливало город золотом, и на секунду столица показалась ему красивой. Хрупкой и красивой, как всё, что можно потерять.

— Воронов. Пора нанести визит вежливости. — Он усмехнулся. — Пока он не решил нанести его нам сам.

Глава 10

«Аурелиус» плавно катился по разбитой дороге, и я в очередной раз отметил, что подвеска этой машины стоила потраченных на нее денег. Вокруг простирались окраины Котовска — унылый пейзаж из заброшенных полей, покосившихся столбов и редких деревьев, скрюченных, как артритные пальцы. Идеальное место для периметра будущего Купола.

Я сверился с планшетом. Семнадцатая точка из сорока двух. Каждый Якорь нужно было установить с точностью до метра, иначе вся конструкция пойдёт вразнос при первом же серьёзном возмущении. Геометрия защитных куполов не прощала небрежности — я знал это по опыту, накопленному за столетия.

— Здесь, — я постучал по стеклу, отделяющему меня от водителя.

Машина остановилась. Следом притормозил неприметный серый фургон — мой «мобильный цех», как окрестила его Фея.

Я вышел наружу и огляделся. Точка была выбрана верно: небольшой холм с выходом скальной породы, хороший дренаж, минимум органики в почве. Якорь здесь простоит века без коррозии.

Дверь фургона открылась, и наружу выбрались мои «батарейки».

Четверо магов ИВР — те самые, которых я вырубил гравитационным ударом в бункере. Бледные, осунувшиеся, с тёмными кругами под глазами. При виде меня они вздрогнули и вытянулись, как солдаты перед генералом.

— Семнадцатая точка, — я указал на скальный выступ. — Стандартная схема, глубина заложения — полтора метра. Вопросы?

Капитан — тот самый седой, который командовал группой в бункере — откашлялся.

— Н-никак нет, господин.

Они боялись меня до судорог, и это было понятно. Менее понятным было другое — то, как они на меня смотрели. В их глазах был не только страх, хотя и его хватало.