— Я выполняю свою функцию! — Фея вспыхнула ярче от возмущения. — В отличие от некоторых блохастых тунеядцев, которые только и делают, что жрут и спят!

«Это называется „стратегический отдых“, малявка. Ты бы тоже попробовала, глядишь, перестала бы быть такой занудой.»

— Я не зануда! Я — эффективный административный модуль!

«Ты — летающий калькулятор с комплексом неполноценности.»

— Ах ты…!

Их голоса сплелись в знакомую какофонию взаимных оскорблений. «Светлячок», «Блохастый», «Батарейка», «Диванный паразит» — репертуар не менялся уже несколько дней, с тех пор как Кот вернулся.

Восемнадцатый символ. Девятнадцатый.

— … и вообще, я здесь была здесь раньше тебя! — Фея перешла на визг.

«Ага, впечатляет, но как увы… — Мурзифель зевнул, демонстрируя внушительные клыки. — Я служу Хозяину дольше, чем существует эта жалкая цивилизация, пискля.»

— Это не считается! Ты всё это время где-то шлялся!

«Я выполнял стратегическую миссию.»

— Ты жрал помойных крыс и катался на бродягах!

Двадцатый символ дрогнул.

Линия пошла неровно — всего на долю миллиметра, но этого достаточно. Ритуал такого уровня не терпит погрешностей. Каждый символ должен быть идеален, иначе вместо очищения можно получить выброс, который превратит некроз из местной проблемы в региональную катастрофу.

Их перепалка сбивала мой ритм.

Лёгкое и привычное раздражение царапнуло изнутри. Как шум, который мешает сосредоточиться на действительно важном. Я мог бы заставить их замолчать одним импульсом воли, но сейчас любое отвлечение энергии было нежелательно.

Вместо этого я просто произнёс:

— Тихо.

Фея захлопнула рот так резко, что клацнули зубы. Кот замер с поднятой лапой, его глаза — слишком умные для обычного животного — встретились с моими. В них мелькнуло что-то похожее на веселье, но он благоразумно промолчал.

Даниил за спиной вздрогнул. Я чувствовал его привычный, застарелый страх, впитавшийся в саму его сущность — воспоминание о нашей прошлой «встрече».

Хорошо.

Я вернулся к двадцатому символу. Исправил линию и продолжил работу.

Рабочая тишина обволакивала цех. Гудение энергии, потрескивание рун, ровное дыхание Носителя за спиной. Так и должно быть — порядок вместо хаоса и структура вместо безобразия.

Двадцать первый символ.

Двадцать второй.

Я работал, попутно вспоминая, каким образом наткнулся на этого несного хвостатого с его новым «хозяином».

* * *

День назад

Площадь перед мэрией Котовска. Толпа людей, но я смотрел на тощего парня в потрёпанной куртке, который стоял в первом ряду. На его плече сидел чёрный кот.

Кот смотрел на меня.

И улыбался.

Не по-кошачьи — скалился, обнажая клыки в знакомой наглой ухмылке, которую я не видел… сколько? Три тысячи лет? Четыре?

— Мурзифель, — произнёс я вслух.

Толпа замерла. Мэры переглянулись в недоумении, а охрана напряглась.

«Хозяин», — голос в моей голове был бархатным, довольным, невыносимо самодовольным. — «Я знал, что ты где-то рядом, поэтому и следовал за носителем твоей остаточной ауры. Соскучился?»

Фея взвилась над моим плечом, вспыхнув яростным светом.

— Хозяин! Это вирусный конструкт! Глеб, убей кошака! — она ткнула крошечным пальцем в сторону Лины. — А потом убей эту! На всякий случай!

— Эй! — Лина возмущённо вскинула брови, но тут же взяла себя в руки. Её лицо разгладилось, приобретая выражение умильной нежности.