Антон вздрогнул.

— Господин?

— Если твари не выходят, то охотники пойдут за ними сами. Жадность сильнее страха. Дай им ещё сутки, и кто-нибудь обязательно решит, что внутри разлома ждут несметные сокровища.

Я помолчал, просчитывая варианты.

— Сворачивай лавочку и объяви, что бюджет исчерпан, квоты закрыты. Выплати всем, кто сдал материалы, и отправляй по домам. Пусть расходятся, пока не натворили глупостей. Потом собери стражей и зачисть разлом. Можешь взять из этих самых подготовленных в помощь.

— Слушаюсь, — Антон заметно приободрился, получив чёткий приказ. — Грузовики с кристаллами готовы к отправке. Мы собрали… — он сверился с планшетом, — … четыреста семнадцать единиц класса «А», восемьсот три — класса «B», и около двух тысяч мелочи. Это втрое больше, чем нужно для Купола.

Втрое больше всегго за несколько суток. Силами людей, которые платили друг другу за право работать на меня.

— Отлично, — я развернулся к машине. — Отправляй грузовики в Котовск. И опроси этого с турникетом — хочу знать, кто додумался до такой организации.

— Зачем? — не удержалась Лина.

— Найму.

Она снова рассмеялась — на этот раз тише, с оттенком чего-то похожего на уважение.

— Знаешь, котик, иногда ты меня жутко пугаешь, а иногда восхищаешь. И я никак не могу решить, что чаще.

Я не ответил. Сел в машину и закрыл глаза, уже думая о следующих задачах.

Ресурс для Котовска собран и с запасом. Можно переходить к следующему этапу.

Глава 17

Матвей Чернов

Машина остановилась, и Матвей понял — это конец.

Всю дорогу он цеплялся за остатки надежды. Говорил себе, что его везут на совещание, что Консорциум хочет услышать его версию событий, что он ещё нужен, ещё полезен, ещё может что-то предложить.

Но когда двери распахнулись и он увидел бетонные стены подземного бункера, тусклый свет аварийных ламп и двух молчаливых громил у входа — надежда рассыпалась в пыль.

«Мы таких, как ты, утилизируем», — голос сопровождающего всё ещё звенел в ушах. Тот произнёс это так буднично, даже без угрозы, а лишь как констатацию факта. Так говорят о вывозе мусора или списании сломанного оборудования.

Его без церемоний вытащили из машины и повели по коридору. Матвей шёл на негнущихся ногах, чувствуя, как пот стекает по спине, как сердце колотится где-то в горле и мысли мечутся в голове, словно крысы в горящем амбаре.

Что я могу им предложить? Что у меня есть?

Информация. Только информация могла спасти его сейчас, но что он знал такого, чего не знал Консорциум? Его специалисты? Они и так были в курсе — половину из них Консорциум же и предоставил. Технология? Украденная, неполная, приведшая к катастрофе — кому она нужна?

Воронов. Всё упиралось в Воронова.

Матвей лихорадочно перебирал в памяти всё, что видел, слышал, замечал за то время, что пытался конкурировать с этим монстром. Его люди, методы, слабости… Слабости? У Воронова не было слабостей. Он был как стихийное бедствие.

Кот.

Мысль вспыхнула внезапно, как спичка в темноте.

Кот. Этот чёрный кот, который всегда был рядом с тем «святым» или «пророком», как его называли люди. Матвей видел его несколько раз — мельком, на записях камер наблюдения, в отчётах агентов. Странное животное, которое появлялось и исчезало, которое смотрело на людей так, словно понимало каждое слово.

Он еще тогда решил, что кот это фамильяр. Ну не мог этот мальчишка-святой так воздействовать на людей сам по себе. Он же поднял весь город против него.

Вот оно.

Матвей споткнулся, и охранник грубо подтолкнул его в спину.