Третья версия была уж совершенно невероятная: альтеры научились обманывать генетические сканеры орханов. Правда, была ещё и четвёртая версия…

Беркович работал в США уже не первый год год. Его и направили в Нью-Йорк с целью повторной проверки подозрительных наркодилеров. Антон сумел познакомиться с группировкой, крышей которым служила авторемонтная мастерская, и даже между делом прикупил у них «дурь». Но в представленных дозах отсутствовал обнаруженный ранее ДНК-модификатор. Таким образом, пока косвенно подтверждалась версия, что где-то работает группа альтеров, поставляющая кокаин с соответствующей добавкой ничего не подозревающим «честным» наркодилерам. Вполне логично, что альтеры именно так и действовали, продавая случайным образом партию в одном месте, затем — в другом, и так далее. С учётом того, что рынок наркотиков поделен весьма жёстко, появление нового игрока сразу же вызвало бы пристальное внимание конкурентов. Поэтому реально возможны только варианты точечных продаж через средних и мелких дилеров — на большую разовую партию у таких просто не хватит средств.

При подобном варианте искать источник можно долго и безуспешно, но прощупать автомастерскую ещё раз стоило. Задача представлялась нелёгкая: ясно, что никто не скажет прямо, от кого поступила та партия кокаина, но искать следы всё равно придётся, поскольку кокаином пользуется куда больше людей, чем героином. Потребители героина — и так личности почти конченные, а вот «кокаинисты» не потеряны для общества, и потомство, которое оставят после себя они, куда более многочисленно.

Федора, тем не менее, здорово удивило, что в Нью-Йорк посылают уже второго русского, и он прямо спросил Кира, почему. Орханин смотрел на него несколько секунд, прищурив глаз.

— Ладно, ты прошёл серьёзную проверку, могу сказать! Русские в частности и россияне вообще — одни из лучших наших агентов. Есть ещё представители из некоторых стран Европы. Очень хороши японцы, среди китайцев тоже можно найти приличные кадры, но, сам понимаешь, даже в США пока лучше работать не с юго-восточной внешностью. Большинство других народов привлекаются нами на освоение планет — так сказать, для равного представительства всех земных национальностей, насколько это возможно, но в спецслужбы, увы, находить контингент труднее. Либо низок уровень общего образования — мы же не с пелёнок набираем, либо — менталитет не годится. Сами американцы — отличные ребята, но слишком у них коммерциализированные мозги, что ли. У нас был вариант, и не один, когда вербуемый сотрудник пытался продать факт нашего существования как сенсацию для земной прессы. В общем, гордись: вы — менее продажные. — Он усмехнулся.

— Это в России-то менее продажны? — изумился Фёдор. — Ну, не знаю! А как же наши власть имущие — вон как страну продают! Всех и вся!

— Мы же не набираем специальных агентов среди российских и эсэнгэвских власть имущих. Мы как раз иной раз и покупаем их, чтобы действовать проще… Нет-нет, они, естественно, ничего не понимают, ни одно правительство пока достоверно не знает о факте нашей работы на Земле. Кстати, ты ведь проходил общий курс истории Содружества?

— Очень общий, по верхушкам, — пожал плечами Фёдор. — Смотря что ты имеешь в виду.

— По поводу искоренения продажности и коррупции. Закономерности исторического развития даже у идентичных весьма стохастичны, случайно реализуемы. У вас на Земле побеждает пока так называемая демократия с рыночной экономикой в качестве основы. У нас на Орхане победила иная модель — у вас это назвали тоталитарным обществом. Но у нас коррупционеров, взяточников, наркоторговцев и тому подобных антисоциальных элементов начали просто-напросто уничтожать физически, а не выстроили развитую систему адвокатуры для их защиты.