Впрочем пришло уже время ужина и пришлось прекратить размышления на неаппетитные темы.

В особняке французского посланника тоже разборки велись.

— Мсье Ришар, вы в своём уме? Что за преступную глупость вы сотворили? Нам, как воздух, нужен мирный и желательно союзный договор с Россией, а вы всё поставили на грань разрыва отношений.

— Но, мой генерал, я всего лишь хотел выяснить кто стоит за мсье Олениным.

— Вы гражданские не имеете военного опыта, это сразу видно. Могли бы хотя бы со мной посоветоваться, а не играть в шпионов. Ваша самоуверенность нам боком выйдет, вот увидите.

Генерала возмущала легкомысленность операции по захвату, где были нарушены все разумные ограничения.

— Вы, что, действительно были уверены, что двое человек смогут справиться с русским офицером?

— Так в карете сидел мсье Дворский с пистолетом в руках. Тем более, что один из слуг Ланских ещё вчера предупредил о том, что мсье Оленин сегодня собирается к обувщику. Так что оставалось лишь запихать русского мошенника в карету, а там он смирился бы под дулом пистолета.

— И что же он не смирился, а расправился со всеми и даже вам разбил нос и лицо?

Ришар действительно не понимал почему Дворский опростоволосился. Тем более, что Оленин сначала зашёл в кофейню и дал время всем участникам операции подготовиться потщательнее. Какое-то невезение, право слово.

— А я вам скажу в чём ошибка. Вы решили средь бела дня похитить человека на улице, где имеются прохожие. Да ещё какого человека — капитана гвардии, а значит имеющего большой боевой опыт.

— Но я же не знал об этом, мон женераль.

— Так могли бы спросить у меня, я ведь тоже о нём собираю информацию. Ваше самомнение вас подвело, а заодно и нас всех. Завтра с утра мне предстоит посетить Зимний дворец и выслушать… Даже не хочу думать, что мне выскажут в лицо. А вас завтра я отправлю под конвоем на корабль и опять же под конвоем вы будете доставлены во Францию. Ваша карьера закончена, мсье Ришар. Будете отвечать перед Первым Консулом за содеянное.

Генерала бесило, что с таким трудом налаживаемые отношения с русскими, столь глупо были поставлены под удар. Ох, уж эти гражданские, которые считают себя самыми умными. Это же нужно было додуматься, чтобы устроить похищение на скорую руку, вместо того, чтоб всё рассчитать и тщательно перепроверить каждый шаг. С другой стороны, агент Талейрана сам себя подставил, чем избавил дипломатическую миссию от слежки изнутри.

Эдувиль практически поставил крест и на своей нынешней службе, хотя это его нисколько не разочаровало бы. Политические игрища не прельщали военного, да и жизнь в России ему не нравилась. Хотелось вернуться обратно в Париж, давить мятежников и делать дальнейшую военную карьеру. Он даже не представлял какой сюрприз его ожидает на следующий день.

Неужели наконец целая половина дня свободная? Строганов подъедет лишь вечером, а пока можно приотвлечься от какой-то гонки напополам с чехардой событий. Говорильни утомили, а делать пока ничего не приходится, хоть снова в кофе-шоп иди. Выглянув в окно я увидел и конных патрульных и солдата возле будки. Значит не приснились вчерашние события.

Завтрак сегодня особо навороченный почему-то. У гофмаршала, кормящего весь императорский двор, ясен перец, доступ к любым деликатесам, так что и себе домой есть что в клювике принести. И нам за столом приятно, что не голимой овсянкой на воде кормят, как у англикосов принято. И беседа на культурные темы протекала, чтобы никому аппетит не портить.

— Денис Дмитриевич, я во дворец, коли свободное утро выпало, а вы, пожалуйста, особо по улицам не ходите, прошу вас. Думаю, что французского помощника уже отправили на родину, а генерала Эдувиля сейчас ругать будут.