Чувство, что что‑то не сходится.

– Я смотрел на него в прицел. – Объект в поле зрения. Ожидаю приказа. – Не знаю… он как будто услышал. – Повторяю. Ожидаю приказа. – Что в него могут попасть.

– Не понимаю.

– Я прервался. – Жду. Объект не виден. – Я прерывался дважды.

– И что?

– И оба раза… он как будто знал, что я готов выстрелить. Он уходил в сторону так… точно.

– Он уходил несколько раз.

Стернер беспокойно поднялся, подошел к двери, подергал ручку, потом выглянул в окно, на посыпанный щебенкой двор.

– Верно. Но оба раза… ровно тогда,  когда я должен был выстрелить.

– А в третий раз?

– Он стоял неподвижно. Тогда… как будто… он как будто решился. Стоял неподвижно и ждал.

– И?

– Один выстрел – одно попадание. Девиз снайперов. Я стреляю, только когда точно знаю, что попаду.

Гренс встал рядом с ним у окна.

– Куда?

– Куда?..

– Куда вы попали?

– В голову. Не обязательно целить в голову. Но у меня не было выбора.

– Как это?

– На большом расстоянии мы всегда целимся в грудь. Где самая большая площадь попадания. Так что я должен был бы целить в грудь. Но он все время стоял в профиль, и, чтобы площадь попадания была как можно больше… я выстрелил в голову.

– А взрыв?

– Я не знаю.

– Не знаете?

– Я не знаю.

– Но вы…

– Взрыв не имеет отношения к выстрелу.

Человек двадцать подростков в форме двумя колоннами маршировали по площадке.

Они пытались поднимать колени, одновременно отмахивая руками; какой‑то пожилой шел рядом и что‑то кричал.

У мальчишек ничего не получалось.

– Еще кое‑что.

– Да?

– Кто он был?

– Зачем вам?

– Я убил его.

Обе колонны стояли неподвижно.

Пожилой в форме показывал подросткам, как маршировать, держа винтовку на плече.

Очень важно, чтобы все держали ее одинаково.

– Я убил его. И хочу знать его имя. Думаю, что имею на это право.

Гренс помедлил, посмотрел на Свена, потом на Стернера.

– Пит Хоффманн.

Лицо Стернера не дрогнуло; если он и знал Хоффманна, ему удалось это скрыть.

– Хоффманн. И у вас было его личное дело?

– Да.

– Я бы хотел перейти в канцелярию. Вы не составите мне компанию? Хочу кое‑что проверить.

Эверт и Свен следом за Стернером пересекли площадку и оказались в небольшом здании канцелярии, где располагались кабинеты командира полка и штабных офицеров, а также офицерская столовая. Два пролета вверх, Стернер постучал по косяку открытой двери; немолодой человек, сидевший за компьютером, приветливо кивнул им.

– Мне нужен его личный номер.

Свен достал из внутреннего кармана блокнот, полистал, нашел.

– 721018–0010.

Пожилой мужчина ввел десять цифр, подождал несколько секунд и покачал головой.

– Родился в начале семидесятых? Тогда его здесь нет. Десять лет, если по закону. Документы старше десяти лет хранятся в Военном архиве. – Он с довольным видом улыбнулся. – Но… перед тем, как отправить документы в архив, я всегда снимаю копии. Они здесь. Личный архив шведской лейб‑гвардии. Данные обо всех юношах, которые служили здесь в последние тридцать лет, – в шкафах в соседнем кабинете.

Тесный кабинетик со шкафами вдоль стен, от пола до потолка.