– Я не люблю высоты. Ты же знаешь.

– Свен, возьми и ляг. Здесь ограда, не свалишься.

Свен Сундквист осторожно отполз, чтобы не лежать слишком близко к толстому Гренсу. Он терпеть не мог высоту, слишком много теряешь, падая вниз, и этот страх с каждым годом становился все острее. Свен пополз по‑пластунски, вытянул руку вперед и, оказавшись достаточно близко, судорожно вцепился в перила.

Высоко. Эверт громко сопит. Дует ветер.

Свен покрепче сомкнул пальцы вокруг холодного железного прута и вдруг почувствовал, как что‑то отделяется от основания и остается у него в руках. Он дернулся, предмет задвигался еще свободнее. Что‑то черное, квадратное, три‑четыре сантиметра в длину, в одном конце – провод.

– Эверт!

Вытянутая рука.

– Вот это было на перилах.

Оба поняли, что это.

Солнечная батарейка.

Черная, одного цвета с перилами. Человек, поместивший ее на перила, хотел скрыть ее от посторонних глаз.

Свен осторожно потянул такой же черный провод. Провод подался, Свен потянул сильнее и втащил на балкон круглый кусочек металла, меньше первого, диаметром едва ли в сантиметр.

Электронный передатчик.

Я смотрел на него в прицел. Не знаю… он как будто услышал.

– Передатчик, провод, батарейка. Эверт… Стернер был прав.

Как будто знал, что в него могут попасть.

Свен держал в руках провод, покачивая им взад‑вперед. В эти секунды даже мысль о том, что земля – далеко внизу, не пугала его.

– Когда вы со снайпером переговаривались, Хоффманн слышал каждое слово.

* * *

Эверт Гренс плотно закрыл дверь своего кабинета.

Две чашки кофе и рогалик с сыром и ветчиной из торгового автомата в коридоре.

Гренс все еще ощущал взрывную волну и запах дыма; ему чудилось дыхание, которое угасло, пока он стоял там, на балконе, и смотрел на окно.

У него не было выбора.

По всем документам Пит Хоффманн выходил одним из немногих преступников, способных выполнить свою угрозу. Гренс пролистал заключение Государственной пенитенциарной службы о психиатрических обследованиях и периоде, проведенном Хоффманном в заключении, вычитал в реестре судимостей про пять лет и покушение на убийство, про вооруженное нападение на полицейского, а в ASPEN – о находящемся в оперативной разработке преступнике с кодом «НАХОДИТСЯ В РОЗЫСКЕ ОПАСЕН ВООРУЖЕН».

У него просто не было выбора.

Гренс уже собирался выключить компьютер и выйти в коридор за очередным рогаликом с сыром и ветчиной, как вдруг взгляд зацепился за нижнюю строчку на экране компьютера. Первое сообщение о Хоффманне в базе по преступлениям.

Дата последнего изменения.

Гренс посчитал. Изменения внесены восемнадцать дней назад.

А приговор вынесен десять лет назад.

Гренс остался в кабинете, заходил от стены к стене, от окна к двери. Опять это чувство – неуютное ощущение оттого, что что‑то не сходится.

Он набрал номер, который давным‑давно выучил наизусть, – номер техподдержки. Проклятые кнопки и значки на компьютерном экране словно обладали своей собственной волей.

Ответил молодой мужской голос. Они там всегда молодые и всегда мужчины.

– Это Гренс. Мне нужна помощь.

– Комиссар? Минуту.

Пару раз Гренсу случалось прогуляться через все здание, чтобы присутствовать при объяснении, так что он понял: стук металла по металлу, который он услышал, пока ждал, означает, что обладатель молодого голоса поставил пустую банку из‑под кока‑колы на башню из громоздившихся возле компьютера других банок.