Сержант и патрульный Делинко одновременно кивнули.

   — А я тут сижу как на иголках, и вы знаете почему, — проворчал капитан. — Если на участке еще хоть что-нибудь случится, я буду выглядеть полным идиотом. А если я окажусь идиотом, то кое-кто из присутствующих до конца жизни будет дежурить на платной парковке и выметать мелочь из-под счетчиков. Я понятно выражаюсь?

   Делинко с сержантом еще раз кивнули.

   — Прекрасно, — сказал капитан. — Так что ваша главная задача — не допустить сюрпризов. С этой секунды и до церемонии в среду.

   — Не допустим, сэр. — Сержант поднялся на ноги. — Можно уже объявить Дэвиду хорошую новость?

   — Отчего же не объявить, — ответил капитан. — Полицейский Делинко! Вы возвращаетесь к патрулированию. Решение вступает в силу немедленно. Кроме того, сержант написал докладную записку о проделанной вами отличной работе по задержанию подозреваемого. Эта записка пойдет в ваше личное дело.

   Полицейский Делинко засиял.

   — Спасибо, сэр!

   — Так, и еще одно. Учитывая твой опыт в этом деле, я назначаю тебя специальным патрульным строительного участка «Бабушки Паулы». Двенадцать часов через двенадцать, начиная с сегодняшнего вечера, как стемнеет. Готов?

   — Готов, сэр!

   — Тогда пойди вздремни, — по-отечески посоветовал начальник. — Потому что, если ты опять надумаешь вздремнуть на дежурстве, в твоем личном деле появится еще одна запись, но покороче. Об увольнении.

   Когда они вышли из кабинета капитана, сержант дружески хлопнул Делинко по спине.

   — Еще две ночи, Дэвид, — и дело в шляпе. Ты доволен?

   — У меня вопрос, сэр. Я буду там дежурить в одиночку?

   — Хм, у нас как раз сейчас напряженка с ночными дежурными. Кирби укусила оса, Миллер подхватил гайморит. Да, похоже, ты у нас будешь одинокий охотник. А что, есть проблемы?

   — Нет, все в порядке, — поспешно заверил его Делинко, хотя с учетом обстоятельств он бы предпочел дежурить с напарником. Дикобраз-то, скорее всего, будет отсиживаться в своем вагончике — да и напарник из него так себе.

   — Делинко, ты кофе пьешь?

   — Да, сэр.

   — Это хорошо. Выпей двойную порцию, — посоветовал сержант. — Надеюсь, ничего не случится, но, если все-таки случится, советую тебе это не проспать.

   По пути домой патрульный (наконец-то снова патрульный!) Делинко сделал остановку у сувенирного киоска на Главной улице. Потом свернул к Центру предварительного заключения несовершеннолетних правонарушителей. Он решил еще раз попытаться расколоть Дану Матерсона — вдруг задержанный признается хоть в одном предыдущем акте вандализма!

   В комнату для допросов Дану привел конвоир в форме, который затем вышел и остался ждать за дверью. На Дане был мятый комбинезон с надписью «ЗАКЛЮЧЕННЫЙ» поперек спины. Пальцы ног у него распухли после крысоловок и ни в какую обувь не влезали, так что он был в одних носках. Делинко протянул ему пластинку жвачки, и Дана запихал ее за щеку.

   — Ну что? У тебя было время подумать.

   — О чем? — Дана выдул здоровенный пузырь, который с шумом лопнул.

   — Ты знаешь о чем. О своем положении.

   — Мне-то чего думать, — лениво ответил задержанный. — Пускай адвокат думает.

   — Забудем про адвоката, ладно? — полицейский Делинко подался вперед. — Я замолвлю за тебя словечко перед судьей, если поможешь мне кое с чем разобраться.