Филлис умоляла пощадить её.

    -  Тащи её на арену, - кивнул Хо-Ту.

    Хо-Сорл отнес яростно сопротивляющуюся девушка к засыпанному песком углублению в центре зала и уложил её на пол, плотно прижав коленями. Она приподнялась на локтях и переполненным ужаса взглядом по смотрела ему в лицо. Он рассмеялся и, когда она в ответ истерично закричала и, отчаянно пытаясь вырваться, начала изо всех сил молотить его руками и ногами, крепче вдавил её в песок.

    Его ладонь потянулась к узлу, удерживающему её тунику. Девушка вся в слезах зажмурила глаза и отвернулась.

    Однако вместо того, чтобы развязать ей узел, он приподнял девушку за плечи и усадил на песке, где она и осталась сидеть, ничего не понимая и обводя зал с настороженным недоумением.

    -  С Кейджералией! - рассмеявшись, сказал ей Хо-Сорл и под громкий смех зрителей вернулся на свое место за столом.

    Хо-Ту смеялся, наверное, громче всех, барабаня при этом по столу кулаком. Даже Кернус поднял голову над игральной доской и с улыбкой наблюдал за происходящим.

    Филлис поднялась на ноги и с пылающим от ярости лицом принялась вытряхивать песок, набившийся в её волосы и короткую тунику.

    -  Да не расстраивайся ты так, - бросила ей вслед проходящая мимо с кувшином ка-ла-на рабыня красного шелка. - Может, ещё повезет!

    Филлис позеленела от злости.

    -  Бедная маленькая рабыня белого шелка! - притворно посочувствовала ей другая рабыня в красных шелках.

    Филлис застонала.

    -  Нет, - покачав головой, заметил Хо-Сорл, обращаясь к Хо-Ту. - Она слишком толстая.

    С этой его оценкой я никак не мог согласиться.

    -  Я рада, что меня скоро продадут! - воскликнула Филлис. - Это избавит меня от необходимости ежедневно видеть тебя! Ты просто безжалостный, отвратительный тарск! - в глазах её блестели слезы. - Я тебя ненавижу! - кричала она. - Ненавижу!

    -  Какие вы все жестокие! - воскликнула стоящая неподалеку от Хо-Ту Вирджиния Кент.

    В зале на мгновение воцарилась тишина.

    Внезапно она со злостью схватила стоящую рядом с Хо-Ту миску с его неизменной овсянкой и со всего размаху надела ему её на голову.

    -  С Кейджералией, - сказала она.

    Ремиус с выражением ужаса на лице невольно привстал с места.

    Хо-Ту, не шевелясь, сидел с миской на голове, из-под которой по его лицу стекали густые потоки овсяной каши.

    Зал буквально замер.

    И тут я почувствовал, как откуда-то сверху мне на голову, за шиворот обрушился целый поток вина. Отплевываясь, я невольно зажмурил глаза.

    -  С Кейджералией, господин! - услышал я за спиной веселый голос и поспешно удаляющиеся шаги Элизабет.

    Хо-Ту расхохотался так, что у него слезы брызнули из глаз. Он сбросил с лысой головы опустевшую теперь миску и вытер рукой лицо. Все присутствующие, вначале оторопевшие от неслыханной дерзости рабыни, тем более в отношении представителя черной касты убийц, видя мою реакцию, заревели от хохота. Смеялись все, даже поначалу перепугавшиеся рабыни. Я думаю, такого представления им ещё никогда не приходилось видеть даже на Кейджералии.

    Я старался сохранять невозмутимое выражение лица и лишь многозначительно хмурился под градом их насмешек. Даже Кернус оторвался от игровой доски и, запрокинув голову, гоготал с таким удовольствием, какого я ещё ни разу не видел на лице господина этого дома.