-  А сейчас, - распорядился Хо-Ту, - отправляйся в камеру для ожидающих!

    У девушки от неожиданности едва земля не ушла из-под ног.

    -  В камеру для ожидающих?! - воскликнула она.

    -  Да, - усмехнулся Хо-Ту. - Завтра на Празднике Любви тебя выставят на продажу.

    -  Нет! - закричала она. - Нет!

    Вирджиния расхохоталась и захлопала в ладоши.

    -  Нет! - продолжала истерично кричать Лана.

    -  Марш в камеру, рабыня! - скомандовал Хо-Ту, снимая с пояса стимулятор.

    В глазах девушки появился животный ужас. Она бросила последний взгляд на Ремиуса и, опасаясь вывести из себя Хо-Ту, опрометью бросилась из зала. Вирджиния Кент опустилась на колени перед Хо-Ту и низко склонила голову.

    -  Спасибо, господин, - сказала она.

    Хо-Ту взял её за подбородок и приподнял ей голову.

    -  Ты смелая девчонка, маленькая рабыня, - сказал он. - Но к мискам с овсянкой тебя допускать опасно.

    Она снова уронила голову.

    -  Ну, хватит! - тут же пробурчал Хо-Ту. - Живо в камеры!

    И Вирджиния Кент, некогда преподававшая в колледже на Земле древнюю историю, мигом вскочила на ноги и, босая, в короткой тунике рабыни, побежала в камеры для ожидающих, откуда её поутру вместе с остальными отправят на невольничий Куруманский рынок, где она, стоя на деревянных подмостках рядом с Филлис и Элизабет, будет своим выставленным на продажу телом, как и сотни других девушек, зарабатывать деньги для дома Кернуса.

    Хо-Ту поглядел ей вслед и усмехнулся:

    -  До чего смелая девчонка.

    -  И весьма опасная, когда у неё под рукой оказывается миска с овсянкой, - напомнил я.

    -  Да, верно, - согласился он.

    Я окинул взглядом опустевший зал. Теперь здесь оставались только охранники и члены обслуживающего персонала. Мне уже хотелось вернуться в свою комнату.

    Прощание с Элизабет давалось мне тяжелее, чем я мог предполагать.

    Внезапно в зал вошли два охранника, толкая перед собой женщину.

    Я заметил, что лицо Хо-Ту покрылось мертвенной бледностью. Его рука потянулась к кривому ножу на поясе.

    Женщину подвели к столу, к тому месту, где сидел Кернус. Вокруг её талии был завязан ярко-алый шнурок, с которого свисала длинная полоса красного шелка. Волосы женщины были распущены, а руки стянуты цепями за спиной. На левой лодыжке у неё ещё позвякивали прикрепленные колокольчики, по звон их уже не казался таким мелодичным, как раньше. И шокера для рабов у неё на поясе тоже не было.

    -  С Кейджералией тебя, Сура, - приветствовал женщину Кернус.

    -  С Кейджералией, господин, - с неприкрытой злостью ответила она.

    Хо-Ту не выдержал.

    -  Пусть она вернется в свою комнату, - обратился он к Кернусу. - Сура хорошо служила нам. Она лучшая наставница во всем Аре.

    -  Ей следует напомнить, - ответил Кернус, - что она всего лишь рабыня.

    -  Я прошу вас! - воскликнул Хо-Ту.

    -  Это решено, - сказал Кернус. - Пусть разыграют, кому она достанется.

    Несколько мужчин оставили свои места и собрались вокруг одного из столов, на котором тут же появились игральные кости и пустой кубок. Сура с низко опущенной головой продолжала неподвижно стоять перед Кернусом на коленях.