-  Она - моя! - радостно воскликнул один из бросавших кости. - Я буду с ней первым!

    Послышались завистливые возгласы его товарищей, и дележка женщины продолжилась с удвоенной силой.

    До меня наконец дошло, что они разыгрывают очередность обладания ею и что ей предстоит обслужить каждого из них.

    Я взглянул на Хо-Ту. К моему удивлению, его глаза уже не горели злобой, в них стояли слезы. Но рука судорожно сжимала рукоятку кривого ножа.

    Сура застыла на коленях на каменном полу с низко опущенной головой и рассыпавшимися по плечам густыми волосами, лишь бедра были прикрыты клочком красного шелка, с руками, стянутыми цепями за спиной. Я заметил по её плечам, что она плачет.

    Тогда я неторопливо поднялся с места, подошел к не замечающим ничего вокруг возбужденно бросающим игральные кости мужчинам, не говоря ни слова в ответ на возмущенные выкрики, раздвинул их и забрал у очередного игрока кубок с костями. Тот недовольно нахмурился, но возражать не посмел. Я пристально посмотрел каждому из них в лицо и вытряхнул игральные кости из кубка прямо под ноги. Бросок был плохой, очков выпало мало. Кое-кто из стоявших вокруг меня рассмеялся. Но тут я обнажил меч и концом лезвия перевернул кубики так, что они стали показывать наибольшее количество очков.

    Лица игравших исказила злобная гримаса. У кого-то вырвался гневный крик. Они едва сдерживались от возмущения.

    -  Она - моя, - произнес я, стараясь сохранять спокойствие и невозмутимость. - И я буду пользоваться ею один.

    -  Нет! - закричал стоящий рядом охранник, бросаясь на меня.

    Я внимательно посмотрел на него, и он, сжимая побелевшие пальцы в кулаки, резко развернулся и, бормоча себе под нос проклятия, быстрыми шагами оставил зал.

    -  Каждый из вас, кто захочет, - предложил я, - может оспорить у меня это право.

    Переругиваясь вполголоса и бросая на меня ненавидящие взгляды, они медленно разошлись по залу.

    Я повернулся к Кернусу. Он рассмеялся и развел руками.

    -  Если никто не хочет оспорить её у тебя, она твоя, - сказал он и, посмотрев на Суру, криво усмехнулся: - С Кейджералией, рабыня!

    -  С Кейджералией, господин, - едва слышно прошептала она.

    -  Отведи меня в свою комнату, рабыня! - как можно резче бросил ей я.

    Она, пошатываясь, поднялась на ноги, и стоявший рядом охранник поспешно отстегнул цепи от её ошейника. Я направился к выходу, и она робко побрела за мной, оглашая притихший зал грустным позвякиванием привязанных к щиколотке колокольчиков. Сейчас ничто не напоминало в ней надменную и грациозную рабыню красного шелка Кернус за моей спиной громко сказал.

    -  Я слышал, что Несущий Смерть знает, как обращаться с рабами.

    Сура на мгновение замерла, низко уронив голову, но, так и не найдя в себе сил повернуться и взглянуть ему в лицо, торопливо выбежала из зала.