Сура подошла к одному из сундуков и, достав длинный отрез красного шелка, обмотала его вокруг себя, закрепив на талии шнурком.

    -  Спасибо, - сказала она.

    Я снова наполнил её кубок.

    -  Однажды, много лет назад, на праздновании Кейджералии меня заставили отдаться рабу и я забеременела, - продолжала она.

    -  Ты знаешь, кто это был?

    -  Нет. Я была в маске, - она невольно содрогнулась. - Его привели откуда-то с улицы. Я до сих пор его помню. Он был такой потный, пухлый, с липкими, грязными руками. Он все время пыхтел и так противно похихикивал. Зато мужчины за столом веселились вовсю. Наверное, действительно забавное было зрелище.

    -  И что с ребенком?

    -  Я родила его. Но ребенка сразу забрали, так что я его никогда не видела. Скорее всего, получился такой же урод, как и его зачинатель.

    -  Вряд ли, - сказал я.

    Она грустно рассмеялась.

    -  Хо-Ту часто к тебе приходит?

    -  Да, я играю ему на калике. Он очень любит слушать эту музыку.

    -  Ты настоящая рабыня красного шелка.

    -  Много лет назад, - задумчиво продолжала Сура, Хо-Ту был изувечен - его заставили выпить кислоту.

    -  Я об этом не знал.

    -  Некогда он был рабом, но завоевал себе свободу поединками на кривых ножах. Он был очень предан отцу Кернуса, а когда Кернуса-старшего отравили и фамильный медальон дома перешел к Кернусу-младшему, Хо-Ту позволил себе выразить недовольство, и его заставили выпить кислоту. Но он так и остался в этом доме.

    -  А зачем бы ему было здесь оставаться?

    -  Возможно, потому, что одна из рабынь этого дома Сура, - ответила она.

    -  Понятно.

    Она засмеялась и покраснела. Я оглядел комнату.

    -  Знаешь, у меня нет никакого желания возвращаться к себе, - признался я. - К тому же все в доме, очевидно, ожидают, что я задержусь здесь подольше.

    -  Давайте я буду служить вам как рабыня для удовольствий, - предложила она.

    -  Ты любишь Хо-Ту? - спросил я.

    Она ответила мне долгим задумчивым взглядом и медленно кивнула.

    -  Тогда давай займемся чем-нибудь другим, - сказал я.

    -  Хотя для других развлечений твоя комната, очевидно, мало что может предложить, - заметил я.

    -  Да, кроме самой Суры - ничего, - смеясь, призналась она.

    Мой взгляд, в который раз скользнувший вдоль пустых стен, остановился на калике.

    -  Вы хотите, чтобы я для вас поиграла? - спросила она.

    -  А чего бы ты сама хотела? - поинтересовался я.

    Она, казалось, была ошеломлена.

    -  Я? - недоуменно переспросила она.

    -  Да, Сура, именно ты.

    -  Это Куурус спрашивает серьезно?

    -  Да, - подтвердил я, - Куурус совершенно серьезен.

    -  Я знаю, чего бы мне хотелось, - после минутного замешательства ответила она, - но это так глупо.

    -  Ну в конце концов ведь сегодня Кейджералия.

    -  Нет, - покачала она головой, - это слишком нахально с моей стороны.

    -  Что именно? - допытывался я.