-  Что именно? - допытывался я. - Если ты хочешь, чтобы я постоял на голове, сразу предупреждаю - в этом я не мастер.

    -  Нет, - ответила она, робко поднимая на меня глаза. - Не могли бы вы обучить меня игре?

    Подобная просьба меня очень удивила. Она тут же стыдливо потупила взгляд.

    -  Да, конечно, - пробормотала она. - Я знаю. Я женщина. Рабыня! Извините.

    -  У тебя есть доска и фигуры? - спросил я.

    Ее лицо озарилось счастливой улыбкой.

    -  Вы меня научите играть? - недоверчиво спросила она.

    -  Доска и фигуры у тебя есть? - повторил я.

    -  Нет, - сокрушенно покачала она головой.

    -  А бумага? У тебя есть карандаши или чернила?

    -  У меня есть шелк. Есть румяна и банки с другой косметикой!

    Мы расстелили на полу большой кусок желтой шелковой материи, и я довольно добросовестно расчертил его на квадраты, закрасив нужные красными румянами.

    Затем мы вывалили из сундука огромный запас маленьких бутылочек, пузырьков и брошек и договорились, какая из них будет соответствовать какой фигуре.

    Меньше чем через час все уже было готово, и я прочел Суре краткий вводный курс об основных правилах игры и элементарных комбинациях. В течение следующего часа она, иногда путаясь, нерешительно попыталась перенести новые знания в конкретные перемещения фигур, не слишком, надо признать, глубокие по своей эффективности, но всегда обдуманные и логичные. Мы долго обсуждали каждый ход, рассматривая его сильные и слабые стороны, уделяя внимание его последствиям, пока она не воскликнула наконец: «Понятно!» - и мы не переходили к следующему.

    -  Нечасто встретишь женщину, которую увлекла бы игра, - признался я.

    -  Но ведь это так красиво! - воскликнула она.

    Мы играли недолго, но даже за столь краткий промежуток времени её ходы раз от разу становились все более точными, эффективными и дальновидными. Мне пришлось уже меньше указывать ей на то, каким образом следует развивать дальше ту или иную разыгрываемую ею комбинацию, и больше внимания уделить защите своего собственного Домашнего Камня.

    -  Ты действительно никогда прежде не играла? - удивился я.

    -  А что, у меня уже получается? - с видимым удовольствием спросила она.

    -  Да, недурно, - признался я.

    Эта женщина начинала восхищать меня. Я не мог поверить, что она играет впервые в жизни. Стало ясно, что мне удалось столкнуться с одним из тех редких типов людей, которые обладают замечательной врожденной способностью к игре. У неё ещё ощущались определенные шероховатости и недостаточное владение ситуацией на доске в целом, но судя по тому, сколь стремительно она прогрессировала, все эти недоработки можно было очень скоро устранить. Ее лицо раскраснелось от возбуждения, глаза радостно засверкали.

    -  Захват Домашнего Камня! - с торжествующим видом объявила она.

    -  Может быть, ты лучше поиграешь на калике? - предложил я.

    -  Нет-нет! - воскликнула она. - Еще партию!

    -  Ты ведь всего лишь женщина, - напомнил я ей.

    -  Пожалуйста, Куурус, сыграем ещё.

    Я неохотно начал расставлять фигуры. На этот раз она играла желтыми.

    С несказанным изумлением я наблюдал, как на моих глазах она разыгрывает дебют Сентиуса - один из наиболее сложных и мощных дебютов, сковывающий развитие фигур противника, особенно движения писца убара, и делающий его защиту весьма проблематичной.