-  Ты правда никогда раньше не играла? - снова начал допытываться я, считая нелишним окончательно выяснить этот интересный момент.

    -  Правда, - ответила она, не отрывая взгляда от нашей импровизированной доски и изучая её с таким вниманием, с каким ребенок рассматривает новую игрушку.

    Когда наступил черед четырнадцатого хода красных, моего хода, - я посмотрел на неё особенно внимательно.

    -  Как, по-твоему, мне следует сейчас ходить? - спросил я.

    Она напряженно всматривалась в расположение фигур на доске, просчитывая в уме возможные варианты.

    -  Некоторые мастера предлагают выдвинуть убара к писцу, на клетку три, - пояснял я, - другие рекомендуют отвести лучника убары к убару, клетка два.

    Несколько секунд она обдумывала эти варианты.

    -  Думаю, лучше выдвинуть убара к писцу, - ответила она.

    -  Согласен.

    Я переставил своего посвященного убара - пробку от флакона - к писцу, на клетку три.

    -  Да, этот ход действительно сильнее, - кивнула она.

    Ход, конечно, и вправду был самым сильным в данной ситуации, но, как оказалось дальше, даже он не принес мне успеха.

    Шестью ходами позже Сура, как я и боялся, решительно придвинула своего убара - маленькую бутылочку к убаре, на клетку пять.

    -  Ну, теперь вам трудно будет ввести вашего писца убара в игру, - сказала она и, на секунду задумавшись, добавила. - Да, очень трудно.

    -  Да знаю я, знаю! - чувствуя, как во мне начинает нарастать раздражение, огрызнулся я.

    -  Вероятно, самым лучшим сейчас в вашем положении было бы пойти на размен фигур и таким образом попытаться разрядить обстановку, - продолжала она.

    -  Действительно, ничего другого мне не остается, - признал я.

    Она рассмеялась. Я, не удержавшись, усмехнулся тоже.

    -  Ты замечательно играешь, - сказал я.

    Мне частенько приходилось сидеть за игровой доской, и я считался, даже по мнению выдающихся мастеров этого искусства, отличным игроком, однако теперь мне стоило неимоверных усилий защищать свою честь перед этим красивым, три часа назад впервые взявшим в руки фигуры противником.

    -  Это просто невероятно.

    -  Мне всегда хотелось научиться играть, - призналась Сура. - Я чувствовала, что у меня это получится неплохо.

    -  У тебя это получается великолепно, - ответил я.

    Я, конечно, знал, что это в высшей степени умная и способная женщина, я почувствовал это буквально с первой нашей встречи. Но даже если бы мне и не довелось познакомиться с ней лично, я мог бы составить о ней такое же мнение уже по тому, что она вполне оправданно считалась лучшей наставницей рабынь в Аре, чего она, естественно, не могла бы добиться без определенных дарований, подкрепленных незаурядным интеллектом, выделявшим её среди всех остальных преподавателей - людей, безусловно, хороших способностей.

    -  Вам нельзя сюда ходить, - предупредила она. - Так вы на седьмом ходу потеряете Домашний Камень.

    Я внимательно изучил положение фигур на доске.

    -  Да, - наконец с неудовольствием признал я, - ты права.

    -  Вам лучше подвинуть первого наездника к убару, на клетку один, - посоветовала она.

    И снова правда была на её стороне.