На пути снова встретилась лестница. Я миновал этажи с комнатами для допросов, с камерами для рабов, напоминавшими большие зарешеченные каменные мешки, и спускался все ниже и ниже, уходя глубоко под землю, оставляя за спиной все новые и новые этажи с железными клетками для рабов и бросая на ходу приветствовавшим меня охранникам неизменное: «С Кейджералией!».

    «Никогда, никогда, Несущий Смерть, из тебя бы не вышел настоящий игрок», - подгоняла меня словно следующая по пятам злорадная мысль, ставшая моим назойливым, похлопывающим по плечу, заглядывающим в глаза попутчиком, присутствие которого, мне начинало казаться, я ощущал уже физически всем своим телом.

    Я добрался до самого нижнего этажа.

    -  Кто идет? - крикнул мне изумленный охранник.

    -  Это я, Куурус из черной касты. - По приказу Кернуса разношу пагу пленникам по случаю празднования Кейджералии.

    -  Но здесь только один пленник, - сообщил недоумевающий стражник.

    -  Значит, больше паги достанется нам с тобой, - ответил я, вытаскивая из бутылки пробку.

    На лице охранника появилась радостная ухмылка.

    -  Я провел здесь всю Кейджералию, - бормотал он в промежутках между большими глотками, - сидя один, без паги. Они даже девушку мне не прислали, - чувствовалось, что возмущению его не было предела.

    Я вначале было решил, что стоящий здесь на посту охранник получил приказ оставаться трезвым даже в сегодняшний вечер, но, увидев, с какой прытью он разрушает это мое неверное предположение, догадался, что о нем, вероятно, просто забыли в общей суматохе празднества.

    Успешно справившись с большей частью бутыли нужно признать, весьма вместительной, - он присел на пол, поскольку в этом положении ему теперь легче было держаться на ногах.

    -  Хорошая пага, - наконец заметил он, заглядывая сквозь горлышко бутылки в остатки мутной жидкости.

    Я отошел от него и стал осматривать коридор. По обеим его сторонам тянулись ряды небольших, вероятно, рассчитанных на одного человека камер с металлическими дверями, снабженными окошками для наблюдения. В коридоре было сыро; в расщелинах между каменными плитами поблескивала влага. Полутьму мрачных сводов едва рассеивали тусклые светильники, расположенные на стенах ярдах в тридцати один от другого.

    До меня донесся долгий булькающий звук очередного глотка охранника, и я заметил, что теперь он просто сел на пол, прислонившись спиной к стене.

    Я взял укрепленный у него над головой факел и пошел по коридору. Двери камер были заперты, но мне удавалось заглянуть внутрь каждой из них, откидывая закрывающую окошко для наблюдения металлическую панель и светя факелом внутри камеры. Все они были доверху уставлены коробками, в большинстве своем напоминавшими те, что выгружались из доставившего рабынь черного корабля на Валтае.

    -  Пленник в коридоре номер девять, - окликнул меня охранник, имея в виду ответвление коридора, находящееся в противоположной от меня стороне.

    Я зашагал назад и едва не наступил на мокрого, поблескивающего серебристой шкурой урта, шмыгнувшего при моем приближении прочь.

    -  Спасибо, - поблагодарил я охранника, протягивая руку за бутылкой, которую он тут же на прощание снова надолго приложил к губам, затем, с сомнением поглядев на остатки жидкости, опрокинул в себя ещё глоточек и только после этого с явным сожалением отдал почти пустую бутылку мне.