Я не позволял себе даже мысли о том, что с этого деревянного помоста, с этого самого часа судьба девушек круто изменится и они на долгие годы, полные нищенского убогого существования, окажутся в услужении и полной власти одного из самых жестоких и бесчеловечных рабовладельцев Гора, вынужденные доставлять наслаждение тому, кто видит в них только раба, только животное.

    -  Я пока воздержусь от ставок, - бросил Самос.

    Ведущий аукциона понимающе улыбнулся и низко склонил голову.

    -  Пятьсот сорок! - включился в новый виток борьбы какой-то богач из Ара, и земляки радостными криками приветствовали его предложение.

    На минуту в зале наступило затишье.

    -  Итак, мне предложено пятьсот сорок золотых тарнов за этих волнующих кровь диких красавиц, - продолжал торг аукционист. - Всего пятьсот сорок за этих великолепных, необъезженных животных, вырванных прямо из лона матери-природы и специально обученных будить в вас желания, будоражить воображение и рыдать от наслаждения! Подумайте, досточтимые братья и сестры моего возлюбленного славного города Ар, неужели эти неповторимые создания не стоят того, чтобы к предложенной за них горсти золота добавить ещё пару монет!

    Смущенные улыбки большинства зрителей ясно свидетельствовали, что рабыни, безусловно, того стоят, но вот этой самой пары монет, как, впрочем, и самой горсти золота, у них нет.

    -  Пятьсот сорок пять, - решился наконец рабовладелец с Тироса.

    Зрители дружно приветствовали его ставку, но на этом предложения закончились.

    Аукционист обвел глазами погруженные в темноту зрительские ряды, желающих перебить ставку не находилось.

    Он поднял вверх правую руку, ладонью обращенную к трибунам. Как только он сожмет кулак, это будет означать, что предложение принимается.

    Зал молча следил за его движениями.

    Неожиданно, к моему ужасу, Элизабет устремилась прямо к противоположному краю сцены.

    Остановившись, она уткнула руки себе в бока, ее голова повернулась:

    -  Мужчины Ара скупы! - объявила она.

    Ее встретили смехом из зала и она тоже рассмеялась.

    -  Да, они скупы! - она еще раз рассмеялась, повернулась кругом и пошла к Вирджинии. - Вот, - насмешливо сказала она, - стройная красавица, гибкая и стремительная, рабыня Белого Шелка, умна, непривычна к прикосновениям настоящего мужчины, которого только может пожелать себе рабыня-дикарка, которая по его желанию станет более подобострастной и раболепной. Благородные мужи Ара, представьте ее прикованной к рабскому кольцу у подножия вашего ложа! Она одна стоит пять сотен монет золотом!

    Толпа выкрикнула свое подтверждение этому и аукционист опустил свою руку, отступив, возможно удивленный не менее, чем кто-либо другой в этом зале.

    -  А вот эта девушка! - продолжила Элизабет, шагая к Филлис, - как насчет нее?

    Филлис испуганно посмотрела на Элизабет.

    -  Положи свои руки за затылок, рабыня, - приказала Элизабет, - и развернись к покупателям Ара!

    Испуганная Филлис с великолепной четкостью сделала то, что ей приказали.

    -  О, Хозяева, неужели вам не понравится если она будет носить ваш ошейник? - поддразнивала Элизабет.

    Послышались согласные возгласы.