-  Не приближайся, - остановил меня сопровождающий.

    Я ждал: вмешиваться в пиршество птицы было бы крайне неблагоразумно. До моего слуха донесся третий удар гонга, призывающий участвующих в состязании занять стартовые позиции. На трибунах раздавались оживленные крики зрителей.

    -  Какой это заезд? - спросил я, внезапно испугавшись, что могу опоздать.

    -  Восьмой, - ответили мне. - Следующим будет заезд на приз убара.

    -  В нем должен был выступать Каллиус, - сказал я.

    А Каллиус лежит сейчас смертельно раненный, птица его мертва.

    -  Один заезд мы уже пропустили, - с мрачным видом сообщил один из стальных. - Как раз седьмой.

    Каллиус ранен, тарны ещё на насестах… Нет, стальные не смогут принять участия и в этом заезде. Моего собственного тарна, если он и подпустит меня к себе, мне все равно не подготовить к старту раньше начала девятого заезда на приз убара. Таким образом, даже если стальным и удастся одержать победу в девятом решающем круге, командное состязание в целом они проиграли.

    -  Хорошо нас отделали, - вырвалось у меня.

    -  Но от нас сейчас выступают, - сказал тот самый подозрительный из моих сопровождающих, что все ещё продолжал держать арбалет наготове.

    Я удивленно посмотрел на него.

    -  Мип, - сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос.

    -  Но он же только подсобный рабочий, - скептически заметил я.

    -  Он участвует от нас в этом заезде, - подтвердил человек.

    -  На чем он выступает?

    -  На своем собственном тарне, - ответил он. - На Зеленом Убаре.

    -  Но ведь это старая птица, - сказал я. - Она не участвовала в состязаниях уже несколько лет. Да и Мип… - я замялся, - хотя и знает очень многое о соревнованиях, но ведь он всего лишь подсобный рабочий!

    Один из сопровождавших посмотрел на меня и рассмеялся. Второй, тот самый, подозрительный, направил арбалет мне в грудь.

    -  Он может быть и лазутчиком желтых, - сказал он своим товарищам.

    -  Может, - согласился, очевидно, старший арбалетчик.

    -  А как мы проверим, действительно ли он Гладиус с Коса или нет? - спросил один из стоящих у меня за спиной.

    Я усмехнулся.

    -  Тарн меня узнает.

    -  Он уже попробовал крови, узнал вкус человеческого мяса, - сказал предводитель четверки. - Он научился убивать. Не приближайся к нему сейчас, это плохо окончится для тебя.

    -  У нас мало времени, - сказал я. - Мы не можем терять его понапрасну.

    -  Подожди! - крикнул старший.

    Я шагнул по направлению к громадному черному тарну. Он стоял у самого насеста, цепью привязанный к нему за ногу. Длина цепи была футов двадцати пяти, не больше. Я приближался медленно, вытянув вперед открытые ладони. Тарн не сводил с меня глаз.

    -  Птица не знает его, - заявил тот, что все время проявлял ко мне недоверие. - Нет, точно не знает.

    -  Успокойся, - тихо сказал ему старший группы.

    -  Он просто безумец, - прошептал их товарищ.

    -  Верно, - согласился старший.